Кремль
Шрифт:
«А может, это как раз нормально. Многие чиновники проводят в состоянии неопределенности десятилетия, привыкают и не представляют другой жизни».
– Зайдите ко мне, – озабоченно произнес Олег Петрович. – Обсудим.
– Я сейчас в Кремле, – уточнил Ратов.
– Ничего, здесь рядом. Можно пешком дойти. Я вас жду.
Машина с водителем, числящаяся за институтом Ратова, ждала его на стоянке. Он был бы не прочь и сам заехать в Кремль, но авто, зарегистрированные на частных лиц, сюда не пропускали.
Водитель с уважением посмотрел на
– На Старую площадь, – небрежно распорядился Ратов.
В шестом подъезде пропуск был уже заказан.
«И почему он волнуется? Даже не поздоровался», – с раздражением подумал Игорь о заботливом Олеге Петровиче.
Увидев Игоря, женщина-секретарь, не говоря ни слова, показала ему на дверь кабинета.
– Что он сказал? – тут же спросил Олег Петрович вместо приветствия.
– Сказал, что подхожу.
– Очень хорошо.
– Да, но мне хотелось бы понять, для чего.
– Что значит – для чего?
– Для чего подхожу.
– А что, служебные обязанности не обсуждались?
– Нет, даже не затрагивались.
– А что вы сами думаете? О чем конкретно шла речь?
– О повышении эффективности антикризисной программы и формировании новой модели управления.
– Вообще-то эти вопросы относятся к функциям правительства, – поморщился «кадровик». Теперь, после беседы Ратова с президентом, он уже не скрывал, что «пересечение функций» вызывает у него серьезные опасения.
– Ну почему обязательно правительства? – попытался успокоить его Игорь. – Ответственность за то, что российские компании оказались по уши в долгах, несет Центральный банк. Кредиты за рубежом брать было выгоднее. Выпустили ситуацию из-под контроля. Следовало бы ввести регулирование получения иностранных займов.
– Центральный банк, говорите. Допустим, – нехотя согласился Олег Петрович. – Но ответственности с правительства это не снимает.
– Нет, я серьезно! Политику Центрального банка нужно пересматривать. Причем срочно. Ввести валютное регулирование. Чтобы деньги, которые тратятся на поддержку рубля, оставались на счетах в России, а не оказывались за рубежом, – не ослаблял напора Ратов.
– Ну ладно, что-нибудь придумаем, – вздохнул Олег Петрович. – Вообще-то странно, что он вам не сформулировал конкретное поручение. Хотя тоже правильно. Вы еще не оформлены. В первую очередь напишите положение о вашем управлении.
– Да, но...
– Напишите на основании того, что вы сегодня обсуждали. Никаких «но». Я же на беседе не был. И завтра передайте мне. Через несколько дней получим визы подразделений. У нас сильный козырь – с президентом все согласовано. Вы это имейте в виду. – Встретив вопросительный взгляд Ратова, Олег Петрович неохотно пояснил: – Если будут приставать, что да зачем, так и говорите: «Все согласовано». Умников у нас много. Вы
– В общем, так оно и есть! – торжествующе согласился Ратов. – Не только согласовано, но и непосредственно вытекает из указаний президента.
– Вот это уже совершенно другое дело, – проворчал Олег Петрович.
В его глазах Ратов заметил искреннее удивление: «Быстро учится, не ожидал такой прыти».
– Я больше не могу! – кричал Ратов.
Еще мгновение, и он бросит телефонную трубку. Шарахнет ею об стену. Так, чтобы телефон рассыпался на мелкие кусочки.
Марина красноречиво молчала. Из трубки доносилось только ее дыхание. И, как показалось Игорю, запах – знакомый, дразнящий, сводящий с ума.
– Не кричи.
– Ты хочешь быть со мной? – уже тихо спросил Ратов.
– Да, очень хочу.
– Приезжай. Или я приеду к тебе. Соберем вещи, и переедешь ко мне.
– И все начнется по-старому?
– А что плохого?
– Ты никогда не поймешь. – Марина вздохнула.
– Но ты ведь не любишь мужа!
– Не обязательно любить, чтобы быть счастливой. Главное, что он любит меня.
– Ну, знаешь! Не сравнивай меня с твоим Максом, – возмутился Игорь.
– Давай останемся друзьями.
– Я не смогу. Говорить, шутить, видеться и знать, что тебя ласкает другой мужчина. А ты его. Я же все помню. Каждое движение. У нас было по-настоящему. Как можно после этого дружить? Я знаю одну пару, у которой были страстные отношения. После того как они расстались, не могут видеть друг друга.
– Переходят на другую сторону, когда встречаются на улице?
– Не знаю, что происходит на улице, но если случайно пересекаются на вечеринке, то делают вид, что не знают друг друга. Выглядит нелепо и очень грустно.
– Ты этого хочешь?
– Ты знаешь, чего я хочу, – сказал Игорь. – Я люблю тебя.
Марина тяжело вздохнула.
– Не молчи, – просил Игорь. – Только не молчи.
Но все было напрасно. «Абонент вне зоны досягаемости», – повторял кокетливый женский голос.
Она была очень похожа. Одно лицо. Те же движения, даже прическа. Взгляд не такой прямой и дерзкий, как у Марины. Скорее мягкий. Но это – единственное отличие. Да, пожалуй, еще возраст. Заметно моложе.
– Что будем делать? – спросила девушка с внешностью Марины.
Она сидела по другую сторону офисной стойки и смотрела на экран компьютера, где высветился банковский счет Ратова. Черный пиджак в светлую тонкую полоску подчеркивал официальность, но смотрелся кокетливо, как строгая форма на красивых стюардессах.
– Сделать вам распечатку?
– Простите?
– Вы хотите знать поступления на ваш текущий счет? – Девушка уже с беспокойством смотрела на симпатичного высокого мужчину, который, казалось, думал о чем-то своем, глядя на нее напряженным взглядом. Слишком напряженным.