Кремлевский пасьянс

Соболев Сергей Викторович

– У моих людей есть крыша в Девятом главке, – напомнил ему Фомин.

– Я знаю, – кивнул генерал, – но лишний раз светиться ни к чему. Завтра будете работать по нашим документам. Посмотри все своими глазами, где удобнее людей расставить…

Он наткнулся на ироничный взгляд Фомина и рассмеялся.

– Ладно, извини. Совсем забыл, с кем имею дело. Главное, чтобы шума не было, понял? Один выстрел, и все… Больше никакой пальбы. Остальные прикрывают снайпера и дают ему уйти.

– Я все понял, – сухо сказал

Фомин. – А если он не прилетит?

– Тогда нужно будет убить того, кто прилетит вместо него.

Фомин неодобрительно покачал головой.

– Не понимаю я наших заказчиков. С американцами шутки плохи. Да они просто взбесятся после такой акции!

– Есть люди, которых устроит именно такой вариант. В этом случае уже будет не так важно, кто придет к власти, обратного хода все равно не будет. Ты не должен забывать об одном важном обстоятельстве…

Генерал Ремезов показал на прозрачную стену.

– Вот он, главный исполнитель, а ваш вариант носит страховочный характер. Почему бы не отдать его тем же американцам? После акции он еще проживет сутки-двое, если, конечно, его не прикончат прямо на месте. Если американцы выпотрошат его, знаешь, с чем им придется столкнуться?

– Догадываюсь, – хмыкнул Фомин. – Для них это будет головная боль на последующие десять-двадцать лет. Как в случае с Кеннеди.

– Вот-вот, – зловещим голосом произнес генерал Ремезов. – У нас на руках несколько козырей, и мы можем пойти с любого из них.

– Насколько я понял, высокий иностранный гость не единственная кандидатура в покойники?

– Да, и мы об этом уже не раз говорили, так что не нужно задавать глупых вопросов. Вторая группа будет работать в ходе похорон или еще раньше, во время церемонии прощания. Позже я сообщу тебе подробности. У меня все. Вопросы?

Фомин искоса посмотрел на генерала, и на его лице появилась едва уловимая улыбка.

– На какую награду вы рассчитываете, генерал? Хотите заполучить пост председателя КГБ?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Ремезов.

– А что получу я? – тихо спросил Фомин.

– А ты уже получил известную сумму, не так ли?

Генерал Ремезов натянуто улыбнулся.

– До чего же ты любишь деньги, Фомин! Ладно, не темни. Я знаю, что тебе наплевать на те должности и звания, которые я тебе могу предложить. Говори, чего хочешь? Денег, конечно?

– Вы правы, мой генерал, ваши должности мне не нужны. Ордена, очередные звания и похвальные грамоты меня возбуждают еще меньше. Деньги? А почему бы и нет? Мне стоило больших трудов подготовить этих людей.

– Сколько? – отрывисто спросил начальник Второго главка.

– По сто тысяч за каждого. Отборные парни. Прошу учесть, они слушаются только меня. Любого другого разорвут на части. Итого, с вас миллион четыреста тысяч. Так и быть, мои услуги обойдутся вам бесплатно. И не рублей, генерал,

а долларов.

– Фомин, не помню, я уже говорил, что ты мерзавец? – с ненавистью посмотрел на него Ремезов. Он пожевал губами, прикидывая что-то в уме, и недовольно проворчал:

– Хорошо. Где и когда?

– Завтра, Цюрих, местный филиал Лионского банка. Процедура открытия счета остается неизменной, как и в прошлый раз. И не говорите, что я даю вам слишком мало времени. Я знаю ваши истинные возможности.

– Зачем тебе столько денег? – с недоумением посмотрел на него генерал. – Что ты собираешься с ними делать?

– Построю на все деньги монастырь, – без тени улыбки ответил Фомин, – и буду до конца жизни отмаливать свои грехи. Такой ответ вас устроит?

– Все шутишь, – мрачно улыбнулся генерал. – Хрен ты уйдешь в монастырь, я тебя знаю. Можешь молиться сколько угодно, а место в преисподней ты себе уже обеспечил.

Он невесело рассмеялся и добавил:

– Будем рядышком там париться. Небось присмотрел себе виллу в укромном месте? Парагвай или Новая Зеландия какая-нибудь? Ты там еще одно местечко застолби. У меня такое предчувствие, что и я здесь долго не задержусь. Здешний климат вреден для моего здоровья.

– Я вижу, и вы зря времени не теряли, – хмыкнул Фомин. – Не думаю, что вас так легко отпустят. У таких, как вы, только один путь – умереть на боевом посту.

Генерал первый раз услышал, как смеется Фомин, и от ужаса у него зашевелились волосы на голове.

– Ладно, Фомин, какого черта пугаешь?! Ну что, теперь ты доволен? Надеюсь, все?

– Нет, мой генерал, не все, – сухо сказал Фомин. – После этой акции я выхожу из игры. Я не хочу умереть на боевом посту, это слишком скучно и банально для такого человека, как я.

Генерал нахмурился и процедил сквозь зубы:

– Ну и чего же ты хочешь от меня? Гарантий?

– Нет, мне не нужны ваши гарантии. Я не хочу вас обижать, – Фомин подумал немного и сделал неопределенный жест, – но ваши гарантии – это вроде прошлогоднего снега. Я обращаюсь напрямую к вашему разуму.

Он многозначительно посмотрел на Ремезова.

– Да, я грешник, генерал Ремезов, но в отличие от вас я никогда не скрывал своего истинного лица. Я никогда не говорил, что выполняю приказы партии, что мои действия продиктованы интересами Советского государства. Моя мораль не имеет ничего общего с кодексом строителя коммунизма, марксистско-ленинскую идеологию я всегда считал параноидальным бредом, тяжелым психическим заболеванием в острой клинической форме. Да, я грешник, но в отличие от вас и вам подобным я всегда действовал осознанно, от своего имени, и выполнял при этом не распоряжения начальника Второго главка, а приказы конкретных людей, фамилии которых Чернов и Ремезов. И если я грешник, то кто же вы в таком случае?