Кремлевский пасьянс
Шрифт:
Полковник посмотрел на большие настенные часы. К этому времени сотрудник резидентуры ЦРУ уже должен был извлечь из тайника «посылку» Кобозева, а еще через несколько часов его информация будет лежать на столе Кейнса. Насколько он успел изучить главу американской разведки, Кейнс сумеет правильно распорядиться полученными сведениями. Полковник открыл свой личный сейф и взял на полке кобуру с «ПМ». Он переложил пистолет в ящик стола, чтобы тот постоянно находился под рукой. В сущности, он считал дело сделанным. В его распоряжении оставалось два-три дня, чтобы оценить первые результаты своей работы. Но не больше. Найти его будет совсем не сложно. Он сам подписал себе смертный приговор.
Глава девятая
В Овальном кабинете Белого дома за столом сидело семеро мужчин. На улице было довольно сыро, и в камине горел огонь, создавая уютную, почти домашнюю обстановку. Лица присутствовавших были повернуты к Кейнсу, но директор ЦРУ молчал, не отваживаясь произнести роковые слова. Наконец Кейнс решился и поднял голову.
– Господин президент… Мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам плохие новости. По имеющимся у нас данным, русские готовят покушение на вашу жизнь. Сегодня ночью мы получили сведения из Москвы, которые подтвердили наши худшие опасения.
На лице президента не дрогнул ни один мускул, но он почувствовал, как внутри у него все оборвалось. Он был готов к такому повороту событий, еще на прошлом совещании Кейнс предупреждал его, что не исключает такую возможность, и все же услышанная только что новость его неприятно поразила.
– То, что русские решились на такое, это, конечно, ужасно, – продолжил Кейнс, глядя на президента. – Важен даже сам по себе факт, что русским нечто подобное могло прийти в голову. Это весьма симптоматично и свидетельствует прежде всего о кризисе в стане самих русских. Конечно, это серьезная угроза, и я не стал бы сбрасывать ее со счетов. Примерно два года назад до нас дошла информация из Танзании, что двое местных парней проговорились в баре о своем решении отправиться в Америку и устроить покушение на жизнь американского президента. Согласитесь, это смешно. Когда подобные сведения к нам поступили из Медельина, наркостолицы Колумбии, мы уже отнеслись к этой информации серьезно и проверили ее как следует. После угроз Каддафи нам было и вовсе не до смеха и пришлось объявить всеобщую мобилизацию. Но русские, господа, это не Каддафи, это гораздо серьезнее и опаснее. И то, что им в голову пришла подобная мысль, это очень плохо.
Кейнс выдержал паузу, обвел присутствующих взглядом и неторопливо продолжил.
– И все же, господа, я не стал бы сейчас делать каких-либо поспешных выводов…
– Я не верю своим ушам! – взорвался министр обороны. – Уильям, что происходит, черт побери! Русские хотят убить нашего президента, а вы нам загадки загадываете.
– Продолжайте, Кейнс, – сухо произнес президент.
– Мы обязаны всесторонне рассмотреть сложившуюся ситуацию.
Кейнс раскрыл лежавшую перед ним папку и поправил очки.
– Во-первых, у нас нет уверенности, что данная акция готовится с ведома советского руководства. Речь, скорее, идет о двух лицах – секретаре ЦК Лычеве и председателе КГБ Чернове. Акцию планируется провести силами сотрудников госбезопасности. Покушение намечено осуществить в день прибытия президента нашей страны в Москву. Наиболее вероятное место покушения – международный аэропорт Шереметьево-2. О том, чтобы русские отважились совершить нечто подобное здесь, в Америке, даже не может быть речи.
– Что слышно о здоровье генерального секретаря? – ровным голосом спросил президент.
– Сутки, максимум двое, – лаконично ответил Кейнс. – Мы должны ждать известий из Москвы в любое время.
Он
– Мне известна даже ориентировочная дата покушения: третье или четвертое марта, когда в Москву начнут прибывать высокие иностранные гости для участия в церемонии прощания с усопшим.
– Я вас понял, Кейнс, – кивнул президент и повернулся к государственному секретарю.
– Теперь я хочу выслушать ваши предложения.
По примеру Кейнса Шлиман открыл перед собой папку и извлек несколько листков.
– Незадолго до совещания мы уже обсудили этот вопрос с Кейнсом.
Директор ЦРУ кивком подтвердил его слова.
– Я согласен с Уильямом, сейчас не время для скоропалительных решений. Здесь, в Америке, вашей жизни ничто не угрожает. О поездке в Москву, как мне кажется, не может быть и речи…
Он взглянул на президента, но тот промолчал.
– Я настаиваю, господин президент.
– Мы обсудим это позже, – холодно кивнул президент.
Шлиман пожал плечами и продолжил:
– Вчера утром я направил письмо министру иностранных дел СССР. В нем выражается сожаление, что господин Сергеев не сможет лично присутствовать на женевских переговорах. Таким образом, участие в переговорах вице-президента США представляется нам нецелесообразным. Во второй части послания говорится, что господин Сергеев, либо другое высшее лицо государства, может назначить удобную дату переговоров и предложить свою повестку дня. И в конце послания содержится самое, пожалуй, важное: мы согласны пойти на всеобъемлющие переговоры и обсудить большую часть накопившихся между нами разногласий. Мои сотрудники составили послание таким образом, чтобы недвусмысленно дать понять кремлевским властям, что мы готовы договариваться только с Сергеевым и ни с кем иным.
– Мы даем Сергееву важный козырь, – высказал соображение помощник по национальной безопасности.
– Да, это именно то, чего он хотел добиться в Женеве, – согласился с ним госсекретарь. – Сергеев сейчас находится в сложной ситуации, и мы немного подыграли ему. Надеюсь, он правильно распорядится нашим «подарком».
– Господин Шлиман, какова ваша реакция на сообщение Кейнса? – поинтересовался президент.
– Как и у всякого нормального человека. – Шлиман пожал плечами. – Я возмущен до глубины души. Но сейчас вопрос заключается в том, какую тактику нам лучше выбрать. Мы можем вызвать советского посла, вручить ему соответствующую ноту и потребовать у советского правительства подтвердить либо опровергнуть имеющиеся у нас сведения о готовящемся силами русских спецслужб покушении на жизнь президента США. Есть и другая возможность – в превентивном порядке разорвать все отношения с Советским Союзом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Признаюсь, такой вариант мне нравится меньше всего. Существует еще ряд возможностей, но я не буду на них останавливаться. Учитывая сложившуюся в России ситуацию, наиболее оптимальным мне представляется план действий, который предлагает директор ЦРУ.
Президент вопросительно посмотрел на Кейнса.
– Излагайте ваш план, Уильям.
– План очень простой, – едва заметно улыбнулся Кейнс. – Но с его помощью мы можем достичь сразу нескольких целей: предотвратить возможное покушение на нашего президента, дискредитировать в глазах советского руководства Лычева и Чернова, этих двух злых демонов России, и не только помочь Сергееву прийти к власти, но и вложить в его руки грозное оружие для подавления любой оппозиции его стратегии реформ. И, наконец, что также немаловажно, выставить в самом неприглядном свете органы госбезопасности, тем самым заметно подорвав их возможность влиять на события в СССР.