Кремлевский пасьянс
Шрифт:
– Что ж это, маршал, не мог сразу сказать?
На этот раз министру удалось разобрать, с кем разговаривает Сергеев – с Якимовым.
– А что с них взять, с этих раздолбаев? – ответил Якимову Сергеев и сказал уже в трубку:
– Маршал, вы слушаете меня?
– Нет, то есть да, внимательно слушаю.
– Значит, так, Николай Андреевич. Это не телефонный разговор, так что давайте-ка приезжайте ко мне. Я сейчас на Старой площади. Кто из ваших подопечных занимался расследованием?
Маршал обреченно вздохнул и после паузы
– Генерал Кандауров, начальник ГРУ. Он выполнял мое личное распоряжение, так что вся вина лежит на мне.
– Да очнитесь же вы, наконец, маршал! – прогудел в трубке голос Сергеева. – Ваша вина не в том, что вы занимались расследованием этого дела, а совсем в другом, понимаете? Вам уже давно следовало поставить меня в известность. Все, я жду вас у себя. Вас и Кандаурова.
Маршал нажал на кнопку селектора и приказал помощнику срочно соединить его с начальником ГРУ. Тот ответил, что генерал Кандауров ожидает у аппарата.
– Товарищ генерал, нас вызывают в ЦК. Бросайте все свои дела, через полчаса мы должны быть у Сергеева. Вызов связан с делом Фомина – Ермакова, так что будьте готовы ответить на любой вопрос. Новости есть?
– Так точно, товарищ маршал. Нам удалось обнаружить объект, где, по предположению моих сотрудников, чекисты прячут Ермакова. Нужно что-то решать, товарищ маршал. Мы с Кобозевым предлагаем силовой вариант.
– Охрана?
– Здание небольшое, вряд ли там будет много людей. Поблизости находится объект Четвертого главка. Наши сотрудники засекли в том районе несколько машин, которые контролируют подступы к зданию. Скорее всего, это люди Чернова. Если они разнюхают, что мы засекли их объект, могут убить Ермакова и потом заметут следы. А так есть возможность взять их с поличным.
Маршал колебался недолго.
– Даю добро на проведение силовой акции. Двухчасовая готовность. Без моего приказа ничего не предпринимать. Кобозеву держать связь с приемной Сергеева. Сами немедленно выезжайте на Старую площадь.
– Нужно ковать железо, пока оно горячо!
Сергеев находился в крайней степени возбуждения и мерил шагами свой огромный кабинет. Его ближайший соратник Якимов устало вздохнул:
– Давай отложим разборку до вечера. Честно признаться, у меня голова трещит, как после длительного запоя.
– Нет и еще раз нет! Нужно разобраться с ними прямо сейчас, немедленно. Иначе они спрячут концы в воду, и потом ничего не докажешь.
– Давай сначала выслушаем Кандаурова, – упрямо гнул свою линию Якимов. – Хорошенько все обдумаем и лишь потом будем действовать. Иначе можем наломать дров.
– Проснись, дорогой мой, – навис над ним Сергеев. – Когда обмозговать? О чем ты говоришь? У нас покойник лежит в «Кремлевке», ты забыл? Американцы ультиматум прислали, и о нем забыл? А про готовящееся на меня покушение тебе напомнить? Обмозговать, говоришь? А время у нас на это есть? Вот сейчас ворвутся сюда молодчики Чернова и положат нас прямо здесь!
–
– А я что, по-твоему, собираюсь делать? – с раздражением в голосе спросил Сергеев. – Часа будет вполне достаточно. Не пойму я тебя, друг Якимов. То ты торопишь меня куда-то, то тормозишь… Ты уж как-нибудь определись, чего ты хочешь. Все, я вызываю Лычева и Чернова на девять утра.
– А что если они откажутся?
– Пусть только попробуют!
Сергеев сделал паузу и с угрозой добавил:
– Если откажутся, им конец. Я прикажу маршалу ввести войска в Москву и арестую этих негодяев.
– Ты уже продумал тактику разговора?
– А нечего тут думать! – в сердцах сказал Сергеев. – Набить им рожи, и дело с концом.
Председатель КГБ связался с начальником Второго главка без четверти восемь утра, когда тот покинул конспиративную квартиру. Ремезов завел двигатель и направился в сторону Новорязанского шоссе, к Фомину. Зазуммерил радиотелефон, и генерал снял трубку.
– Какого черта, Ремезов! – голос Чернова напоминал рычание разъяренного тигра. – Я тебя всю ночь разыскиваю! Где ты пропадал?!
– Выполнял ваш приказ, – сухо ответил Ремезов. Его глаза цепко вглядывались в поток машин. На этот раз он решил ехать без сопровождения.
– Какой приказ?! – простонал Чернов. – О чем ты говоришь? Мои люди тебя по всей Москве разыскивают.
– Я был на конспиративной квартире, – попытался оправдаться Ремезов. – Это новая точка, и ее еще не успели радиофицировать. Находится в Юго-Восточном секторе.
– Да плевать мне, где ты находишься! – возмущенно заявил Чернов. – Смотри, чтоб больше такого не повторялось! А сейчас слушай внимательно. Я аннулирую свой прежний приказ. Акция отменяется. Срочно сворачивай мероприятие и позаботься, чтобы не осталось никаких следов. И делай все быстро, иначе у нас будут крупные неприятности. В первую очередь займись клиникой. Лавочку прикрыть, всех в расход.
– И охранников? – вяло поинтересовался Ремезов.
– Что, не проснулся? – резким тоном спросил Чернов. – Я сказал – всех. После этого займешься своим дружком. Его тоже надо убрать.
Ремезову вдруг расхотелось ехать к Фомину. Он развернулся и направился в Лефортово. Включил рацию и через информационный центр вызвал Кондрашова. Тот сразу откликнулся и поспешил огорошить его неприятной новостью. Внешний пост наблюдения за объектом только что вышел на связь и доложил, что в районе клиники замечены подозрительные машины. Сразу после доклада Кондрашов поднял по тревоге боевую группу, и они будут возле объекта примерно через десять минут. Ремезов прикинул в уме расстояние до клиники: двадцать – двадцать пять минут езды. Генерал приказал своему подчиненному обеспечивать охрану объекта до его прибытия и выжал педаль газа до упора.