Кремлевский сыщик

Соболев Сергей Викторович

Опрос служащих персонала отнял у Краснова еще толику драгоценного времени. Результат этих бесед – так оценил его сам Краснов – был равен нулю. Только зря потерял время.

Он спустился по лестнице в цокольный этаж. Здесь, в помещении хозблока, рядом с бойлерной, собраны сотрудники частной охраны. Шестеро мужчин в однотонных темных костюмах. Седьмая из этой компании, Анна Вербинина, была изолирована от прочих коллег и помещена в отдельное помещение.

Для охранников принесли пластиковые стулья. Этих людей уже успели покормить завтраком, состоящим из бутербродов,

кофе, чая. Сам Краснов тоже не отказался бы от чашечки кофе и пары сандвичей. Но он дорожил каждой минутой, а потому решил пока не устраивать перерыва на кофе-тайм.

Вначале он представился сам – Иванов Иван Иванович, старший следователь. А затем попросил бодигардов, перемещаясь от одного к другому, от другого к третьему и так далее, назвать свои имена и фамилии, указать фирму или организацию и лицо, которое охраняют.

Отвечали они скупо, неохотно. И лишь на те вопросы, ответы на которые Сергей благодаря Ирине Федоровне, составившей справку по телохранам, знал уже и без них. Этот контингент людей Краснову был хорошо знаком. Они получали деньги в том числе и за то, чтобы держать язык за зубами. Шанс, что кто-то из них откроет рот и сообщит что-то полезное для следствия, ничтожен... Но вдруг?

– Иван Иванович, можно вас на минутку? – сказал старший сотрудник охраны Мельникова. – Хочу кое-что сказать.

– Я весь внимание. – Сергей посмотрел на рослого лет сорока мужчину с квадратной челюстью и прической а-ля ежик. – Хотите поговорить со мной наедине?

– Желательно...

Краснов оглянулся на старшего по возрасту коллегу (который, конечно же, присутствовал и при этом его разговоре с телохранами). Тихомиров сначала слегка кивнул, затем вслух произнес:

– Если не возражаете, Иван Иваныч, я тут еще переговорю с телохранителем Бориса Когана...

– Добро.

Краснов кивком пригласил старшего бодигарда следовать за ним. Они вышли в коридор цокольного этажа, где дежурил еще один сотрудник ФСО, и прошли в противоположный его конец.

– Я вас слушаю, – негромко сказал Сергей. – Что именно вы хотели мне сообщить?

– Уважаемый, дело это и яйца выеденного не стоит! – свистящим шепотом сказал самый старший по возрасту из всей этой команды телохранов. – Но раз нас держат взаперти... Что, решили на бодигардов стрелки перевести? Сделать кого-то из нас крайним? Стрелочника ищете?

– Оставьте ваши догадки при себе, – сухо произнес Краснов. – У вас имеется что сказать по делу?

– Есть, конечно! Для того и попросил отойти в сторонку.

– Ну так говорите.

– Я уже сказал – дело простое. Блондинка, та, что с хозяином в постель улеглась... она от передоза откинулась, так?

– Откуда у вас такие сведения?

– Так мы ж ее с двумя коллегами первыми и обнаружили! Я восемь лет в органах сам отработал. Мы увидели там кое-что... «Шкатулку» и шприц.

– Это вы стерли отпечатки пальцев со шкатулки?

Телохран даже отступил на шаг, а потом возмущенно замотал головой.

– Ты че, коллега?! Зачем такие вещи говоришь?! Ничего мы там не терли! У девушки той... у блондинки... когда

мы вбежали в спальню, уже не было пульса. Мы, конечно, в первую очередь занялись молодым хозяином... Но я тебе говорю... и коллеги подтвердят – девушка та была уже мертвой!

Краснов понимал, куда он клонит. Хотя этот человек, судя по всему, тертый калач, умеет контролировать эмоции, все же заметно, что он сильно обеспокоен. Если не сказать, что напуган.

И то верно. Может, бодигарды менее всего виноваты в случившемся, но кому-то из них сильно перепадет. Потому что ВИП-персоны, которых они охраняют и опекают, виноватыми в чем бы то ни было не бывают уже по определению – в силу своего высокого положения.

– Ну, вот я и говорю, Иван Иваныч! – вновь зашептал бодигард. – Дело ерундовое. Девушка умерла от передоза... Но указывать, что она находилась в одной постели с молодым хозяином, не стоит! Не следует этого отображать в материалах следствия. Это мой дружеский совет, это я тебе как бывший сотрудник органов говорю.

– Все у вас?

– Еще по второму жмуру хочу сказать. Его застрелила Вербинина.

– Уверены?

– Конечно! Кто же еще! Туда, во флигель и во внутренний двор, никто из посторонних не мог пройти!..

– А она что, сама туда пошла?

– Ну да. Так оно и было.

– И никто из молодых людей в тот момент не выходил из флигеля? Имеется в виду, ее никто туда не звал?

Старший охраны ответил после паузы:

– Я лично не видел. И по рации ее туда не вызывали... Она с кем-то по телефону говорила. А потом... переступила через ленту и скрылась за углом. А еще через минуту раздались выстрелы. И крики. Ну, мы тоже все рванули туда!

– Вы уверены, что все так и было? – Краснов пристально посмотрел на собеседника.

– Что молодого человека застрелила именно Вербинина?

– Конечно. Наверное, он как-то спровоцировал ее. Ударил, похоже. Ну, она и ответила. А что она сама говорит?

– Тайна следствия, – сказал Краснов. – У вас все?

Бодигард наклонился к нему еще ближе:

– Чего тут париться, товарищ следователь? Девушка сама «крякнула». А парня застрелила Вербинина. При правильном угле зрения на это дело вы лично, я в этом уверен, не только сэкономите время и усилия, но и сами будете в шоколаде. Да-да, вы лично!

– Буду в шоколаде? – повторил задумчиво Краснов. – Как это понимать?

– Да очень просто. Дело оперативно раскрыто – раз. Установлено, что ничьего злого умысла в случившемся нет, – два. Вам за это полагается служебное поощрение – три. И устроители мероприятия, уверен, оценят, деликатность и прозорливость следователя и его товарищей...

– А как же Вербинина? Что с ней станется, если принять вашу версию случившегося?

Бодигард провел рукой по ежику волос.

– Тут ведь тоже как подать, как преподнести... Я не хочу лезть в чужие дела. Она ведь не со мной, не с нами имеет профессиональный контракт. Но вы, по-видимому, в курсе, кто ее клиент? Да ладно, гражданин следователь... Игорь Полянский! И вы это сами прекрасно знаете. Так что...