Кренделёк
Шрифт:
Он пока упорно отказывался ей «тыкать». Что ж, девушку это нисколько не смущало:
– Платишь ты? – на всякий случай уточнила она.
– Да.
– Тогда мне большой капучино, три круассана с красной рыбкой и крем-чизом – это если они свежие у вас. Если нет, то с ветчиной. Медовик и бургер с курочкой.
– Ирка, ты не оборзела? – надул розовые губки светловолосый мотылёк.
– А харя не треснет? – нахмурился рыженький.
И только тёмненький молчал – в голову лезли только маты, а при красавчике выражаться вроде
– Ничё не треснет! – Ирка показала свои «двадцать восемь», четыре зуба мудрости так и не вылезли. На этот счёт обычно шутила мама, мол, поэтому «розуму» и не хватает. – Я с собой заберу. Слышь, чувак, кофе будешь?
Мужчина поморщился, но ответил:
– Американо, пожалуйста.
– Слышали? Американо ему. И про меня не забудьте!
– У нас меньше получаса, – напомнил Валера, когда три грации, то и дело оборачиваясь, ушли выполнять заказ.
– Ага! – девушка даже и не думала его сейчас слушать – отвечала на сообщение. Кажется, в выходные будет весело.
– Ир… ка, а здесь все друг друга знают?
Она подняла глаза от телефона и посмотрела на мужчину слегка мутным взглядом – мыслями она была уже на шашлыках.
– Чё? Чё спросил? Я отвлеклась.
Годами и жизнью отточенное терпение потихоньку начинали Валеру подводить.
– Я спросил. Все Ли. Друг друга. Знают.
– А!.. – хмыкнула девушка. – Все – не все, а меня так точно! А с этими, – она кивнула на сверлящих их глазами официанток, – мы в одной школе учились.
– Понятно.
Посетителей в кафе почти не было, но это и неудивительно, ведь в будний день в это время все были на работе. Только изредка кто-нибудь забегал за кофе «на вынос». Удовольствие для городка недешёвое, а потому и особой популярностью оно не пользовалось.
Честь принести поднос с капучино и американо досталась блондинке. Усердно виляя задом, она едва не расплескала кофе.
– Воу-воу! – расхохоталась Ирка. – Потише! Тебя на поворотах заносит!
– Зато у меня хоть задница есть! – огрызнулась официантка и сто стуком и звоном поставила поднос на стол. Несколько капель пролилось на салфетку под чашечкой. Под чашечкой капучино, потому что американо нисколько не пострадал.
– Спасибо! – Валера улыбнулся блондинке уголками губ, и навсегда попал в её сердце в качестве принца на белом… хм, какие там нынче тачки самые дорогие? Да пофиг. И без «коня» пойдёт.
В кафе зашло ещё несколько посетителей, и официантки переключились на них. Ирка съела ложечкой молочную пенку и сделала глоток.
– Чё звал-то? – Она смотрела Валере в глаза и улыбалась. – Не накормить же на халяву.
– У меня к Вам… к тебе очень серьёзный разговор. Насчёт Самойлова Семёна Геннадьевича. Он просил меня с тобой пого…
Вся веселость сошла с Иркиного лица.
– Да пошёл он! И ты вместе с ним!
Глава 6
Валера предполагал нечто подобное,
Но вышло всё немного по-другому. Ирка, после того как громко послала и Валеру, и Семёна Геннадьевича на «три весёлых», быстро успокоилась и, не обращая внимание на косившихся на неё посетителей, продолжила пить кофе, глядя в упор на Валеру.
– Ну, и чё ему от меня надо? И вообще, ты кто такой?
За все свои «чё» Ирка не раз получала нагоняй от матери, но искоренить эту привычку так и не удалось.
– Меня зовут Самойлов Валерий Фёдорович.
– Не Семёныч?
– Нет. Семён Геннадьевич дал мне свою фамилию, когда женился на моей маме.
– Мм… – протянула Ирка, сделала ещё глоток и махнула рукой, мол, продолжай.
– Мне тридцать пять лет, работаю…
– Так ты старый! – расхохоталась вдруг девушка и постучала ладошкой по столу. – То-то ты такой странный!
И Валере снова пришлось считать до десяти.
– Я не старый и странный, а опытный и воспитанный.
– Ага. Как скажешь. Женат? Дети есть? – Увидев округлившиеся глаза мужчины, Ирка хрюкнула от смеха. – Не, ты не подумай! Я ж не для себя спрашиваю! Меня ж потом девчонки под кетчупом съедят, если я всё не узнаю!
Один, два, три… десять.
– Не женат, детей нет.
– А…
– И девушки тоже.
– Ладно, это выяснили. – Ирка резко посерьезнела. – Рассказывай, что этому козлу от меня надо.
Две недели назад
– Это твоя дочь? – Валера, сидя в удобном кожаном кресле напротив отчима, потягивал из стакана дорогой виски и в который раз пересматривал фотографии светловолосой девушки.
– Господи упаси! – Сёмка Граната всегда был атеистом, а вот Семён Геннадьевич каждое воскресенье ходил в церковь. То, что он при этом дремал всю службу, к делу не относится. – Нет, конечно! Племянница это моя!
– Я и не знал, что у тебя брат есть.
– Был…
– Прости. Давно он умер?
Семён Геннадьевич залпом осушил свой стакан. Если бы эту картину видела Людмила, крепко влетело бы и мужу, и сыну – раз не доглядел.
– Три года назад. Я недавно узнал.
Отчим замолчал, крепко задумавшись, а Валера приготовился ждать, когда тот созреет для разговора. В этот раз на это ушло рекордные пятнадцать минут.
– Серега меня на четыре года младше. Я хулиганом всегда был, а он наоборот. Отличник, гордость школы. В институт поступил, в школе работал… Не знаю, правда, что именно он преподавал.