Крепче браслетов
Шрифт:
Ни слова не говоря, я прошла к себе в комнату. Смысл трясти воздух банальностями? Джулс и так понимала, что мне нужно принять душ, разобрать вещи. Возможно, немного пореветь.
Оглядывая комнату, я зацепилась взглядом за приведение. Прежде, чем сообразила – просто заорала на весь дом.
– ААА!
Джулиана ворвалась в комнату с огурцом в руке.
– Дана! Что случилось? – вопила и она, размахивая своим оружием.
– Ради всего святого, Джу! Ты не могла сказать, что я похожа на живого мертвеца, которого расчесали граблями?
Я готова была убить эту стерву. Да и себя заодно. Пофигизм
– Господи, ты так вопишь, как будто тебя тут насилуют.
– А ты огурцом хотела объяснить насильнику, как он не прав?
– последние слова я договаривала через вдох, сгибаясь пополам в приступе дикого хохота.
Джулиана недоуменно переводила взгляд с меня на огурец в своей руке. Наконец до нее дошло. Огурец полетел в меня, а сама она рухнула на мою кровать, тоже покатываясь со смеху.
– Что, Джу? Привыкла за пару недель за огурцы держаться?
– спросила я ее, когда та стала уже похрюкивать.
Джулиана резко стала серьезной, перекатилась на бок и, подперев голову рукой, сказала:
– Ага. И не только за огурцы.
Я чуть склонила голову, вздернула брови, побуждая продолжить.
– В общем, я как-то ... Ну, Дит, он.... эээ... Я не ожидала... а потом...
– Джулс нахмурилась, не зная с чего начать.
Армагеддон пришел: у Джулианы нет слов. Клянусь, сейчас небеса упадут на землю, а мой папа подарит мне пачку презервативов.
Видимо, у меня было очень испуганное лицо, так как Джулиана как-то резко замолчала и, скептически подняв бровь, спросила:
– Я надеюсь, этот засранец ничем не обидел тебя? Должен быть веский повод, чтобы так напиться.
Она картинно помахала рукой у лица, намекая на мой перегар.
Глаза тут же заволокло пеленой и защипало в горле. Это не укрылось от Джулс. Она скомандовала тут же:
– Ух, ты. Иди-ка в душ, я займусь ужином. Вещи потом разберешь. Нам надо опустошить бутылочку вина, за которой ты мне расскажешь про своего Говарда, а я тебе поведаю, как с помощью огурца, заставлю его жалеть о том, что он заставил мою малышку плакать.
Приговорив полбутылки за ужином, мы перебрались с бокалами в гостиную. Забравшись с ногами на диван, уставились друг на друга. Первой не выдержала я.
– Джулс, я конкретно попала. Я по уши втрескалась в него. Вообще не понимаю, как все зашло так далеко. Когда? А самое главное, как мне жить с этим дальше. Нет больше Соммерса-актёра, есть Соммерс-мужчина, которого я люблю. Который нужен мне, но ему не нужна я. И это так… больно.
Я закрыла глаза руками, Джулс молчала. Я уже собиралась отправиться в спальню без ее комментариев, чтобы нареветься досыта, когда услышала:
– Я должна сейчас озвучить некую гадость. Ты все правильно сказала. У вас ничего не может быть, Дана. Живи, как жила. Это просто каникулы. Вы просто развлеклись. Прими, как данность, - отрезала она ледяным тоном, не рассусоливая, - Просто забудь.
Я подняла глаза. И не поспоришь. Понятно, что ничего у нас с Келом не выйдет. Мы слишком разные. Он слишком классный. Я слишком обычная. Но я уж точно не собираюсь делать вид, что ничего не было. Наверно, я мазохистка, но эти десять дней
– Не хочу. – Руки сами сжались в кулаки.
– Я не хочу ничего забывать.
– Дана, ты еще в небе что ли? Спускайся! Он не будет звонить, дарить цветы и водить тебя по ресторанам. А ты достойна именно таких отношений.
– Да что ты знаешь об отношениях? Что ты знаешь обо мне? – я сорвалась на крик, - Что ты знаешь о нем? Ты даже имя его не можешь запомнить. А он обычный парень, понимаешь? Он настоящий, он лучший. Он, он…
Я задохнулась от гнева и злости и рванула к себе со скоростью кометы. Прежде чем хлопнуть дверью я прокричала:
– И плевать на цветы и романтику. Потрясающий секс ее прекрасно заменяет.
Келлан
Вечером самолёт приземлился в Торонто. Казалось, что прошла вечность, и весь мой отпуск был растаявшим облаком за окном иллюминатора: вроде есть, но будто дым от пепелища. Это будет долгая ночь.
Сэм встречал меня с табличкой, на которой было нацарапано маркером «SuperStar». Он всегда так делал, и я уже привык не реагировать, даже смеялся. Но сегодня вот не оценил юмор, прошел мимо, ругнувшись:
– Ты олень, Фостер.
Он тут же оценил степень моего раздражения, скомкал лист, выбросил.
– И я тебя рад видеть, Келлан, - ответствовал он мне официально.
Я решил не быть бараном, остановился, чтобы нормально поприветствовать друга. Сто лет же не виделись. Я был чертовски ему рад. Мы обнялись молча. Он хлопнул меня сильно по плечу, я шмякнул его по спине, что в переводе означало: «Тебя пожалеть, плакса? – Отвали, мамочка, я справлюсь».
Сэм Фостер тоже англик. Я познакомился с ним, когда играл в пабах Лондона между съемками и попойками. Мы сошлись на любви к акустической музыке и шотландскому виски. Как-то незаметно эту дружбу разделил и Крис. Именно он предложил режиссеру использовать песню Сэма для саунда «Зомби». В начале это был сомнительный проект, где экономили каждый цент. Конечно, продюсеры согласились, а после премьеры Сэм стал знаменит, потому что его песня играла в один из самых трогательных моментов, когда зомбяк Крис борется с собой и вместо того, чтобы сожрать девчонку, целует. Композиция стала хитом, а Сэм популярным исполнителем. Его музыкальная карьера сразу вышла за пределы пабов с открытыми микрофонами. Слава Джастина Бибера его, конечно, не настигла, но он теперь регулярно давал концерты, устраивал туры, хорошо зарабатывал. И всегда в интервью очень уважительно говорил о нашей киносаге, которая оформила ему билет в жизнь.
Теперь Сэм преимущественно гастролировал по Америке, хотя и в Лондоне частенько давал концерты. Недавно он перебрался с подругой в Торонто. Мы сохранили отличные отношения, хотя из-за занятости виделись реже, чем хотелось.
Скинув вещи по адресу моей временной канадской прописки, мы сразу же рванули в бар.
– Уверен, что хочешь в люди? – уточнил Сэм, когда садились в такси.
Обычно я предпочитал отлежаться после перелета и, наверно, стоило по-тихому посидеть с другом в номере. Подальше от любопытных глаз. Но не сегодня. Мне нужно было выйти на волю, снова почувствовать себя свободным.