Крест Марии
Шрифт:
Стыковка. Это практически мимолетная встреча. Несколько минут, за которые нужно успеть что-то обменять или перекинуться парой фраз. Зато потом ты долго-долго рассматриваешь полученную ерунду, размышляешь над каждой фразой, над каждым исподволь брошенным словом.
Когда лязгнуло со стороны окна, меня аж подбросило – на автомате я подскочила, натянула одежду, подхватила очередные пары носков и тапочек и ринулась к окну, по пути пытаясь пригладить волосы.
За стеклом, с той стороны была серьёзная сероглазая женщина, примерно за пятьдесят.
– Привет! – просто сказала она
Она была в спортивном костюме, волосы скручены в высокий хвост на голове. Что меня изумило – так это косметика: глаза были подведены стрелками, ресницы накрашены тушью, а на губах – помада. И да, ещё у неё были большие лиловые пластмассовые кольца-серьги.
– Привет, – ответила я и тоже улыбнулась.
– Меня зовут Галина, – сообщила женщина.
– А меня…
– Я знаю, – перебила она меня, – ты – Мария.
Хм, выходит, я местная знаменитость.
– Почему ты так долго здесь зависла? – торопливо спросила она, не давая мне опомниться. Она говорила с напором, властно.
– Ну…
– Ты уже должна была дойти до пятого уровня, – обличительно сказала Галина. – Даже если допустить, что ты не дёргаешь за третий рычаг, то всё равно, была бы хоть на четвёртом. Так что произошло, Мария?
– Ну… – замялась я, судорожно соображая, что ей ответить, почему она это спрашивает и вообще, кто она такая. – А вам это зачем?
– Как зачем?! Как это зачем?! – возмущённо всплеснула руками Галина, – меня вообще-то отправили тебя искать. Так что давай рассказывай. Кстати, ты шифр делаешь?
– Так вы…? – обрадовалась я.
– Тихо! – с нажимом велела Галина и добавила, – и вот ещё, на, держи!
Она сунула в щель два свёртка среднего размера.
– Потом рассмотришь, – строго приказала она, – сейчас кратко отвечай на мои вопросы. Первый вопрос – почему ты всё ещё на втором уровне?
– Не дёргала рычаг потому что, – как и велела моя собеседница коротко ответила я.
– Почему? Проспала? Заболела?
– Нет, специально пропустила.
– Зачем? – нахмурилась Галина. – Самоубийством решила заняться?
– Нет, хотела быть пониже, чтобы получить второго лупроса.
– Зачем? – теряя терпение, спросила Галина.
– У меня здесь война. – кратко ответила я и добавила, – не спрашивайте. Так надо. Отомщу, и, если останусь жива – и шифр сделаю, поднимусь и всё расскажу.
– Шифр ты не сделала? – констатировала Галина.
– Нет.
– Плохо, – попеняла мне она.
– Знаю.
– Шёпот слышишь? – спросила она.
– Иногда слышу, иногда не очень, но я не обращаю внимания, – пожала плечами я.
– Почему?
– Мы, когда жили в Цюрихе, там слышимость вообще ужасная была. Так что привыкла отгораживаться от лишних звуков.
– Хорошо. Так, просьбы, пожелания наверх есть? – нахмурилась она, услышав первое лязгающее предупреждение о том, что осталось минуты две.
– Да, – кивнула я и сунула приготовленные две пары мокасин в щель, – передайте это Вере Брониславовне и Анатолию, пожалуйста.
– Хорошо, – кивнула Галина, забирая подарки.
– А это вам. За посредничество, – я сунула в щель носки.
– Спасибо, Мария, – серьёзно сказала
– Х-хорошо, – пробормотала я, но не знаю, услышала ли меня Галина, потому что люки с лязгом захлопнулись.
Я осталась опять одна, с двумя свёртками в руках.
Интересно…
Значит, товарищи обо мне не забыли. Забеспокоились, куда я пропала и отправили одну из своего Общества на розыск. На душе стало приятно, аж слёзы на глазах выступили.
Я вернулась обратно, влезла с ногами на топчан и с нетерпением принялась раскрывать подарки.
Сначала я очень аккуратно раскрыла свёрток, который был чуть побольше. Не знаю почему. Наверное, из-за того, что он был побольше. Отложила в сторону кусочек бечёвки, хоть и небольшой, но вдруг пригодится. Бумага была обёрточная, плотная, серовато-бежевого цвета. Я развернула её и осторожно расправила. Получился неправильный квадрат примерно сантиметров пятьдесят на восемьдесят, это если на глаз прикинуть. Никаких штампов или узоров на ней не было. Просто бумага.
Отлично. Будет на чём писать. Пока тратить её особо не буду, но потом однозначно пригодится. Главное, не смять и не порвать.
Дальше: передача была замотана в ткань. Я размотала и аж засмеялась от удовольствия. Ткань была новой, и оказалась куском ситца голубого цвета в мелкий цветочек. Кусок был довольно большой – метр на полтора.
Просто замечательно. Щедрый подарок. Сошью себе новые бюстгальтеры, сразу два, и ещё на трусы хватит. У меня было то бельё, в котором я сюда попала, и ещё я сшила один запасной комплект, но там ткань была не очень крепкая, за годы она слежалась, и я боялась, что от частых стирок она совсем расползётся. Шить ещё один комплект из такой же слежавшейся ткани было неохота, да и ниток жалко. А тут совершенно новая ткань.
Поэтому я порадовалась.
Ткань сложила и отложила в сторону.
Внутри был кусочек сала!
Ай да Вера Брониславовна! Знала, что тот её кусочек уже давно закончился и подарила новый. Вот теперь заживём! Сделаю новый крем и буду мазать и лицо, и руки.
Я только расстроилась, что спичек у меня больше не было. Ведь вытапливать его нужно на водяной бане. Но ничего, у кого-нибудь при следующих стыковках сменяю. Это дело поправимое.
Я уже потянулась к следующему свёртку, как заметила, что из первого выпал небольшой предмет. Но зато какой предмет! Драгоценный! Шикарный! У меня даже слёзы на глазах выступили. Это был крючок! Простой крючок для вязания, но очень-очень тоненький. С коричневой пластмассовой ручкой. Самый простой дешёвый крючок, который у нас в советском универмаге стоил около пятидесяти копеек. Но зато он был тонкий. Как раз для вязки кружева из катушечных ниток. Я понемногу пыталась вязать с помощью цыганской иглы, но это был ад, узор получался не очень, да и все руки исколола, и петли постоянно убегали. А теперь у меня есть крючок. И есть катушечные нитки. А это значит, что мой обменный фонд пополнится кружевами, на которые я столько всего выменяю, что ох!