Крест Марии
Шрифт:
Архитектор подчёркнуто сделал мхатовскую паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. Не дождавшись, он слегка раздраженно пояснил:
– Они не доверяют никому из чужих.
– Можно подумать, они мне сразу всё выложат, – фыркнула я.
– Ну, если вы постараетесь обаять кого-то из них – не сомневаюсь, что вам они выложат всё, – попытался грубо польстить мне Архитектор.
Я не стала уточнять, зачем мне всё это делать для постороннего человека, вместо этого сухо спросила, чтобы перевести тему разговора:
– Обмен проводить будете?
– Обмен! – недовольно
– О чем? – не поняла я.
– О поэзии. О живописи, о философии… – вздохнул Архитектор и посмотрел на меня с жалостью. – Да в конце концов и о математике поговорить можно. Смотря к чему у вас лежит душа.
– Я не сильна в науках, – соврала я, – предпочитаю решать бытовые вопросы.
– Бытовые вопросы! – скривился Архитектор, явно утрачивая ко мне интерес, но всё же нравоучительно произнёс, с явным превосходством, – нельзя чтобы мещанские интересы вытеснили всё прекрасное из души, Мария. Тогда человек резко деградирует.
Я пожала плечами и с простодушным видом сказала:
– Могу обменять две бутылки вина. Есть вязанные носки. Есть вязанный шарф. Есть сухари. Есть зелень.
– Ого! – изумился Архитектор, – вы явно делаете успехи в своем мещанском мирке, Мария! Зелень говорите?
– Да, зеленый горошек, укроп и помидоры. Но помидоры еще только-только завязались.
– Несите! – велел Архитектор.
– А на что вы будете менять? – наученная горьким опытом, не повелась на манипуляцию я.
– Я сперва погляжу на эту вашу зелень! – фыркнул Архитектор.
– Если меня не устроит предметы обмена, то я даже нести не буду, – упёрлась я.
– Я найду на что обменять! – проигнорировал мои слова Архитектор, – несите живей, а то время уже на исходе.
Но я продолжала настаивать.
Когда лязгнул люк, мы так ни к чему и не договорились.
Кресты разъединились, а я поёжилась от накрывшей меня досады. Гнусный тип. Явно аферист какой-то. И странная группировка ещё какая-то. И чемоданчик.
Мне уже и самой стало любопытно. Особенно странно, что Архитектор не хочет сам спрашивать. Увидел меня, решил, что я подходящая дурочка, и подсылает всё выяснить.
Однозначно, нужно быть осторожной. Кто его знает, в кусе ли Людоед и Стервятник о гибели Щукаря и о моей роли в этом.
Я задумчиво прошлась по периметру каземата. Лупрос Вася, заслышав мои шаги, заметался в бутылке, явно привлекая внимание, но я настолько глубоко погрузилась в размышления, что даже не стала подходить.
Меня аж жгло изнутри – что же там, в том чемоданчике? Золото? Да зачем оно здесь?! Нет, я уже хорошо знала, что все узники копят золото, в слитках, изделиях, и даже золотые коронки собирают, чтобы потом выйти на свободу и жить безбедно. Но вряд ли из-за столь простой причины, как золото, Архитектор развел бы такую таинственность.
Кроме того, получается, что и сам Архитектор не знает, что там внутри. Но зато очень хочет выяснить это.
И как же мне узнать?
Я заметалась по кресту, мысли прыгали в голове, толкаясь и сменяя друг друга.
Немного
С досадой чертыхнувшись, сбегала дёрнула. И второй раз дёрнула, и сразу третий. У кормильни звякнула награда. Я получила, кроме сытной еды, дополнительный приз – бутылку вина и бисквит.
Бисквит?
Значит, там может быть ещё один лупрос. Торопливо, дуя на пальцы, которые проваливались в обжигающе горячее, поддатливое тесто, я разрезала насыщенный маслянистой пропиткой запечённый бисквит – ничего. Я разрезала каждый кусок. Затем получившиеся кирпичики разрезала опять. И опять. Ничего.
Странно.
В этот раз лупроса мне не прислали.
То ли таинственные почтальоны разочаровались во мне, то ли лупросы закончились.
Ну ладно, поживём – увидим.
Я поделилась с Василием крошками от бисквита, остальное порезала ещё мельче и положила сушиться, а сама тем временем принялась размышлять над возникшей передо мной проблемой, которую задал Архитектор.
Однако долго предаваться рассуждениям мне помешал очередной звук от стыковки.
Сегодня прямо урожай свиданий!
Я метнулась к люку, по дороге одёрнув одежду и поправляя волосы.
И совершенно неожиданно увидела за стеклом… Веру Брониславовну!
За прошедшее время она совсем не изменилась.
– Мария! Я так рада тебя здесь видеть! – воскликнула Вера Брониславовна и от радости аж засмеялась. – Как ты тут?
– Хорошо! А вы как? – я тоже была в восторге. – Потихоньку вот поднимаюсь наверх. Не ожидала вас здесь увидеть…
– К сожалению, я сейчас должна спускаться вниз, – развела руками она, – Моя очередь, как ты понимаешь. Но там, наверху, тебя встретит и введет в курс дела Анатолий.
Я кивнула, улыбаясь.
– Жаль, конечно, что так вышло, – между тем со вздохом продолжала Вера Брониславовна, – очень хочется поболтать. Но это ничего страшного. Я недели через две-три вернусь и тогда у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы всё подробно обсудить.
Мы поболтали о том, о сём, я посетовала, что крем для рук заканчивается, похвасталась своим зелёным горошком, Вера Брониславовна посоветовала, как делать лосьон из вина, затем мы ещё немного поболтали о всяких мелочах, при этом я еле-еле удержалась, чтобы не спросить о странном черном чемоданчике и группировке Людоеда и Стервятника.
– Ты нашла две кандидатуры? – спросила Вера Брониславовна.
– И да, и нет, – ответила я. – Сначала нашла. Это мужчины – Николай и дядя Лёня. Но дядя Лёня недавно погиб…
Внезапно возникший комок в горле помешал говорить дальше.
– Жаль. Очень жаль, – огорчилась Вера Брониславовна, а я не поняла – то ли от того, что кандидатуры не две, то ли от того, что погиб человек.
Думать об этом не хотелось.
После встречи с Верой Брониславовной я ещё больше захотела подняться туда, наверх. Тайны этого «Олимпа» манили меня, как манит ребенка темный зев подвала – и страшно, и любопытно.