Крест Морриган
Шрифт:
— Силы Воздуха, Воды, Огня и Земли, — произнес Хойт. — Не покидайте нас в путешествии между мирами.
Ведьмы, подумал Хойт. Не могут без рифмы. Он почувствовал
— Нужно обратиться к Морриган, — сказала Гленна. — Она принесла весть.
Хойт хотел было последовать ее совету, но затем решил посмотреть, на что способны ведьмы.
— Это твое убежище. Сама проси помощи богов и произноси заклинание.
— Хорошо. — Она отложила ритуальный нож и подняла руки ладонями вверх.
Гленна наклонилась и подняла с пола магический кристалл.
Внутри хрустального шара смешались клубы тумана и вспышки света. На секунду Хойту показалось, что перед ним мелькают другие миры. Цвета, формы, движение. Он чувствовал пульсацию кристалла так же отчетливо, как биение своего сердца.
Гленна опустилась на колени, и он последовал ее примеру.
Какое-то мрачное место с лабиринтом туннелей и тусклым красным светом. Хойту послышался рев волн, но он не мог определить, доносится ли звук изнутри шара, или это лишь завывание потусторонних сил в его собственной голове.
Он увидел тела, окровавленные, истерзанные и сложенные, словно поленницы дров. Клетки, где пленники плакали, кричали или просто сидели с пустыми и мертвыми глазами. По туннелям передвигались какие-то твари — темные и невесомые, едва колышущие воздух. Другие ползали по стенам, словно
И жуткий смех, пронзительный, ужасный визг.
Вместе с Гленной он пробирался по этим туннелям, пропитанным запахами крови и смерти. Вниз, в глубь земли, где каменные стены сочились влагой. К двери, на которой были вырезаны древние символы черной магии.
Они вошли в дверь, и Хойт почувствовал, что внутри у него все похолодело.
Лилит спала в кровати, достойной королевы: с четырьмя колоннами по периметру, широкой, с пологом и белоснежными простынями из чистого шелка. На простынях алели капли крови.
Грудь ее была обнажена, а лицо — такое же прекрасное, как и в ту ночь, когда Хойт видел ее.
Рядом распростерлось тело мальчика. Такой юный, с жалостью подумал маг. Не старше десяти лет — смертельно-бледный, с упавшей на лоб прядью белокурых волос.
Колеблющееся пламя оплывших свечей отбрасывало блики на их обнаженную кожу.
Хойт взял атам и поднял его над головой.
Лилит открыла глаза и посмотрела прямо на него. Она вскрикнула, но в ее голосе не было страха. Лежащий рядом мальчик тоже открыл глаза, оскалился, подпрыгнул и побежал по потолку, словно ящерица.
— Ближе, — вкрадчиво протянула Лилит. — Подойди ближе, колдун, и приведи свою ведьму. Я сделаю из нее комнатную собачку после того, как выпью твою кровь. Думаешь, что можешь прикоснуться ко мне?
Она соскочила с кровати, и Хойт невольно отпрянул — ледяные иголки обожгли горло.
Через мгновение он обнаружил, что сидит внутри магического круга в квартире Гленны и смотрит прямо в глаза девушки. Глубокие и широко раскрытые. Из ее носа текла кровь.
Тяжело дыша, она прижала к носу тыльную сторону ладони, останавливая кровотечение.
— Первая половина сработала, — с трудом выговорила Гленна. — Но ослепить ее не получилось, это очевидно.
— Она тоже обладает магической силой. И кое-что умеет.
— Ты когда-нибудь переживал такое?
— Нет.
— Я тоже. — Она передернула плечами, не в силах скрыть отвращение. — Но нам понадобится круг побольше.
6
Прежде чем уложить вещи, Гленна навела полный порядок в своей квартире. Хойт не стал возражать. Ей хотелось стереть все следы того, с чем они соприкоснулись, чтобы в доме не осталось никаких отголосков и остатков той ужасной тьмы, в которую им пришлось погрузиться.
Закончив, Гленна убрала в сундук инструменты и книги. После всего увиденного и пережитого она решила не рисковать и взять с собой все, что только возможно. К дорожной сумке добавились почти все магические кристаллы, принадлежности для рисования, фотоаппараты и два небольших плоских чемодана.
Она с сожалением посмотрела на стоящий у окна мольберт с наброском. Если она вернется… нет, когда она вернется, то обязательно закончит рисунок.
Стоя рядом с Хойтом, Гленна разглядывала груду вещей на полу.