Крест Морриган
Шрифт:
— Никаких комментариев? — спросила она. — Ни возражений, ни язвительных замечаний по поводу моей манеры путешествовать?
— Зачем?
— Мудрая позиция. А теперь все это нужно вытащить отсюда и перевезти в центр города, в квартиру твоего брата. Надеюсь, он проявит такую же мудрость. Но давай по порядку. — Гленна задумчиво теребила кулон. — Будем перетаскивать все вручную или воспользуемся заклинанием? Мне еще не доводилось перемещать такие тяжести.
Хойт ласково посмотрел на нее, стараясь приободрить.
— Чтобы
Значит, он тоже обдумывал ситуацию.
— Представь комнату Киана, — приказал Хойт. — Ту, где ты спала.
— Хорошо.
— Сосредоточься. Вспомни все: форму, расположение, разные мелочи.
Кивнув, Гленна закрыла глаза.
— Я готова.
Первым он выбрал сундук, потому что именно там концентрировалась сила. Магия заключенных в сундуке предметов поможет справиться с задачей. Сделав три круга, Хойт сменил направление и снова обошел сундук, бормоча заклинания и открывая себя для могущественной силы добра.
Гленна старалась не отвлекаться. В его голосе чувствовались глубина и мощь, а слова древнего языка звучали даже как-то эротично. Она кожей чувствовала исходящий от него жар, от которого закипала кровь. Затем она ощутила сильный толчок воздуха.
Открыв глаза, Гленна обнаружила, что сундук исчез.
— Впечатляет. — Если честно, то она была просто поражена. Тщательно подготовившись, сосредоточившись и потратив немало сил, она могла перемещать небольшие предметы на некоторое расстояние. Хойт же без видимых усилий справился с двухсотфунтовым сундуком.
Теперь она представила картину, которую Хойт описывал ей в Ирландии: в развевающихся одеждах маг стоит на вершине утеса. Бросает вызов буре, заряжается ее силой. Черпая силы в вере и магии, вступает в противоборство с тем, с чем не пожелаешь встретиться никому.
Желание, острое и откровенное, спазмом стиснуло низ живота.
— Ты говорил на гэльском языке?
— На ирландском. — Он явно отвлекся, и Гленна больше не решилась говорить с ним.
Хойт еще раз описал круг, теперь сосредоточившись на чемоданах с принадлежностями для рисования и фотографии. Гленна собралась было запротестовать, но затем вспомнила, что без веры ничего не выйдет. Сделав над собой усилие, она снова закрыла глаза и вызвала в памяти гостевую спальню Киана. Предоставила в распоряжение Хойта свой дар — все, чем располагала.
Он справился за пятнадцать минут. Гленна была вынуждена признать, что ей пришлось бы потратить не один час — причем неизвестно, с каким результатом.
— Ну, это было… нечто. — Он еще оставался во власти магии: взгляд затуманен, а воздух между ними словно покрыт рябью. Гленна почувствовала, будто вокруг них обвилась какая-то лента, притягивая их друг к другу. Девушка заставила себя отступить, разрывая эту связь.
— Не обижайся, но ты уверен, что мои вещи попали именно туда, куда нужно?
Хойт продолжал смотреть на
Она уже почти не могла сопротивляться желанию, пульсировавшему в крови в унисон с ударами сердца. Хотела отойти еще дальше, но Хойт просто поднял руку, и она замерла.
Гленна чувствовала, как ее тянет к нему, и понимала, что ей нужно сопротивляться, избегать непреодолимой близости. Тем не менее она не отрываясь смотрела Хойту в глаза, а он стремительно шагнул к ней.
Напряжение нарастало.
Хойт рывком притянул ее к себе, так что она вскрикнула, но их губы соприкоснулись, и крик превратился в стон. Жаркий, пьянящий поцелуй музыкой отозвался в каждой клеточке тела, кровь бурлила. Она прильнула к нему.
Свечи, расставленные в комнате, вспыхнули ярким пламенем.
Решительным и одновременно отчаянным жестом Гленна вдавила ладони в его плечи и закружилась в вихре чувств. Именно этого она желала с той самой секунды, когда впервые увидела его во сне.
Его ладони скользили по ее волосам, телу, лицу, и каждое прикосновение отзывалось в ней дрожью. Но это уже не был сон — реальное чувственное желание, жар и плоть.
Хойт не мог остановиться. Эта девушка казалась ему пиршеством после долгого изнуряющего поста, и он жаждал наслаждения. Изгиб полных мягких губ Гленны идеально совпадал с изгибом его губ, словно боги специально вылепили их только для этого. Магическая сила, которую он вызвал, теперь обрушилась на него, вызвав невероятное желание, пылавшее в животе, в чреслах и в сердце, отчаянно требовавшее удовлетворения.
Что-то связывает их. Хойт понял это в первую же секунду, лишь только увидел ее, даже измученный лихорадкой и болью, окруженный волками. И страх перед этой связью был таким же сильным, как и перед тем, чему им суждено противостоять вместе.
Потрясенный до глубины души, он оторвал девушку от себя. То, что происходило между ними, отражалось на ее лице, страстном и соблазнительном. Уступи он желанию, какую цену придется заплатить им обоим?
От расплаты все равно не уйти.
— Прости. Я… просто поддался магии.
— Не извиняйся. Это оскорбительно.
Что еще можно услышать от женщины, подумал он.
— А разве так прикасаться к тебе не оскорбительно?
— Я остановила бы тебя, если бы не хотела, чтобы ты делал это. Только не воображай о себе слишком много, — фыркнула она, увидев выражение его лица. — Возможно, ты сильнее меня — и физически, и в области магии, но я умею управлять собой. Когда мне нужны извинения, я их требую без всякого стеснения.
— Я все еще не могу привыкнуть к твоему миру — и к тебе тоже. — Теперь он буквально излучал отчаяние, как раньше магическую силу. — Мне это не нравится, как не нравятся чувства, которые ты во мне будишь.