Крестный сын

Алесько С.

— Вот это действительно нечто особенное, — с воодушевлением продолжал Кайл, привычно не обращая внимания на шпильки Шона.

— Да, — подтвердил тот с иронией, — по части стервозности точно. Думаю, не он ее от тебя прячет, а она сама не хочет показываться и, скорее всего, в пику ему.

— То есть, по-твоему, получается, Старикан мечтает нас познакомить? — полюбопытствовал Филип, с трудом сдерживая смех и придавая взгляду как можно более наивное выражение.

— Уверен, что так, — ответил Шон, ухмыляясь.

— Неужели она действительно так хороша?

— Как ангел! — с энтузиазмом

ответил Кайл, лицо его приняло мечтательное выражение, — и имя у нее подходящее: Евангелина.

«Энджи», — почему-то подумал про себя Филип.

— Фигурка у нее очень даже, — сказал Шон, — и грудь, и задница что надо. Стерва — не стерва, а за эти места я ее очень не прочь пощупать. Лицо… Эта их часть меня всегда интересовала мало, хотя губки дочурки Старикана забыть трудно…

Взгляд Шона тоже стал потихоньку затуманиваться. Филип, видя это, боялся представить, как же выглядит дочь крестного.

— Очень интересно будет узнать мнение знатока и ценителя, когда она, наконец, соизволит с тобой познакомиться, — стряхнул наваждение Шон.

— Узнаешь самый первый, обещаю, — засмеялся Филип, в глубине души ощущая сильное беспокойство. Не получилось бы так, что после знакомства с означенной особой разговаривать ему доведется только с пеньковой веревкой. — И все же, почему вы считаете, что она стерва?

— Видел бы ты, как она смотрит на мужчин! — сказал Шон.

— И как же? Как голодный волк на ягненка?

— Если бы! Как на грязь.

Филип хмыкнул. Насколько он смог узнать придворных кавалеров за небольшой срок своего пребывания при дворе, на них трудно было смотреть как-то иначе.

— И на тебя так смотрела? — продолжил он расспросы.

— На гвардейцев она вообще не смотрит, — с тоской вздохнул Кайл.

— Ну, гордячка, как вы ее там называете, Ледяная дева, но при чем тут стерва? — никак не мог понять Филип.

— Мы периодически несем караул у дверей кабинета Старикана, не раз слышали, как он на нее кричал.

— Так ведь не она же на него?

— Но как надо довести человека, чтобы он так орал?! Он редко повышает голос. И потом, другая бы после папашиных криков вся в слезах выходила, а у этой лицо как каменное, и глаза сухие. Иногда мне кажется, она после таких «бесед» даже довольна бывает.

Филип для вида согласился, но про себя подумал, что в свое время у него очень хорошо получалось доводить собственного весьма уравновешенного отца до крика, и удовольствие он при этом получал не маленькое. Возможно, у него с дочерью Правителя было что-то общее.

Ив, с интересом слушавшая разговор друзей, решила проследить за Филипом после его ухода из казарм, чего давно уже не делала, ибо не находила удовольствия в наблюдении за пьяными мужчинами. Крестник Правителя в тот вечер вернулся к себе в башню как следует навеселе, но решил, что употребленная доза спиртного недостаточна. Он налил себе полный бокал, сделал жест в сторону воображаемого собутыльника и сказал:

— Твое здоровье, Энджи! Вряд ли ты стерва. Твой папочка не зря души не чает в моем. Как бы не оказалось у нас с тобой слишком много общего.

Ив не переспала с ним в эту ночь только потому, что он был изрядно пьян.

Наутро дочь Правителя вновь одолели сомнения.

Она вспомнила, как охотно Филип болтал о женщинах с гвардейцами, и возбуждение как рукой сняло. Эта неспособность принять решение надоела ей самой. Стремясь выйти из тупика, куда сама себя загнала, девушка еще раз взвесила все «за» и «против» и решила устроить избраннику последнюю проверку, просто показавшись ему на глаза и пронаблюдав за его реакцией. «Если он начнет пускать слюни как все, нужно просто собираться и уезжать в мой феод. Отец сейчас так очарован крестником, что вряд ли будет очень стремиться вернуть меня.» План казался простым и эффективным, она даже знала, где можно увидеться с Филипом наедине.

Дочь Правителя выбрала для решающей встречи потайное местечко в дворцовом саду, о котором знали только она и крестник Правителя. Придворные в своих прогулках ограничивались окультуренной партерной частью парка со скамейками, беседками и аккуратно подстриженными живыми изгородями и бордюрами из самшита и тиса. Ив предпочитала глухие заросшие дорожки в отдаленных уголках. Еще подростком она обнаружила местечко у стены, где кусты и деревья росли особенно густо, образуя почти непроходимую чащу. Там брал начало небольшой ручей, бежавший по саду. Девочка решила пробраться сквозь заросли и посмотреть, если удастся, на сам источник. Ее любопытство было вознаграждено: потайной уголок, открывшийся перед ней, оказался очаровательным.

Ручей вытекал из округлого прудика с кристально-чистой водой, блестевшего неподалеку от уходящей вверх и в стороны каменной кладки стены, порой казавшейся Ив бесконечной. Из дна бил мощный ключ, взмучивая серебристо-серый песок. Русло ручья было узким и каменистым, и мелодичное журчание бегущей воды наполняло пространство вокруг. Источник располагался на небольшой поляне, поросшей мягкой невысокой травой. У стены стоял старый раскидистый кедр с плоской кроной, его ветви как шатром накрывали полянку, сквозь их ажурную крышу пробивались солнечные лучи. Все вместе напомнило девушке небольшую уютную комнату, с той разницей, что в переплетении ветвей над головой виднелись небо и солнце, а ночью — луна и звезды. Этот тайник стал любимым местом Ив во дворце. Со временем она убедилась, что о его существовании никто не знает. Иногда девушка даже проводила там ночь, прихватив с собой плащ и несколько подушек, дабы устроиться поудобнее на земле между корнями могучего дерева.

Филип, не любивший геометрически правильно организованную растительность с дурацкими, на его взгляд, скамеечками и беседочками, впервые выйдя в дворцовый сад, сразу направился в любимую Ив заросшую часть. С десятилетним опытом жизни в лесу бывшему разбойнику понадобилось немного времени, чтобы обнаружить потайное местечко. Дочь Правителя давно не оставалась там на ночь, поэтому он не заметил никаких следов других людей и был очень доволен. Решившись на последнюю проверку, Ив стала ждать, когда Филип в очередной раз пойдет в сад. В первый день этого не случилось, его задержал крестный за обсуждением какой-то нудной книги, посвященной истории Алтона. На следующий день был государственный праздник, Правитель отправился на торжественные церемонии, а его крестник с утра пошел в сад.