Крестный сын

Алесько С.

— Надень, если хочешь. Только я уже видела, да и знаю про тебя почти все.

Он удивленно уставился на нее.

— Что видела и знаешь?

Она вздохнула. Разговор становился все более неприятным.

— Знаю, что ты разбойничал, попался, знаю про договор с Правителем, видела тебя у позорного столба (при этих словах Филип нервно сглотнул), потом выхаживала. Так что мне известно, как мой папочка разукрасил твою спину, — буднично закончила Ив.

Молодой человек какое-то время сидел, словно оглушенный, в голове крутились десятки вопросов,

да еще приходилось давить жгучее чувство стыда. Ив понимала, насколько ему несладко, но не знала, чем помочь. Пожалуй, сейчас любые утешения прозвучали б неискренне. Да и стоит ли его утешать? На девушку нахлынули сомнения. Она же совсем не знает этого мужчину. Вдруг он заедет ей по физиономии и побежит все рассказывать крестному, вымаливая прощение? Филип, к его чести, ничего такого не сделал, только спросил:

— Ты знала, кто я, и пришла ко мне? Я думал, ты, как и все, считаешь…

— Да, я знала, кем ты был, и сознательно выбрала тебя.

— Чтобы насолить отцу? — вырвалось у него.

Унижение заставляло быть агрессивным. Ив опять разозлилась и уже не смогла сдержаться.

— Это ты десять лет валялся в дерьме, чтобы насолить отцу!

Филип не растерялся и с издевкой спросил:

— И что же заставило ваше высочество выбрать разбойника? Мой член?

Девушка неожиданно для себя фыркнула от смеха.

— Как вы все зациклены на своих причиндалах! — потом серьезно взглянула на Филипа. — Я окончательно сделала выбор там, у родника, когда взглянула в твои глаза.

Он видел — дочь Правителя не врет, и нехотя выдавил:

— Прости.

— Ничего, я не обиделась, доля правды в твоих словах есть, член мне тоже хотелось заполучить.

— Спасибо за откровенность, — наконец улыбнулся Филип. — Похоже, ты все-таки стерва!

— Да и ты не ангел.

— Верное наблюдение, — вздохнул сын герцога Олкрофта. — Значит, это ты так быстро поставила меня на ноги?

Девушка кивнула. Он хотел поблагодарить ее, потом что-то сообразил, схватился за голову и застонал.

— Представляю, чего ты наслушалась!

— Ничего такого ужасного я не услышала. Ругаешься ты потрясающе, — она игриво улыбнулась. — Объяснишь мне значение некоторых выражений?

Филип, как ни тяжело было у него на душе, невольно улыбнулся ей в ответ.

— Не только объясню, но и покажу кое-что на практике.

— Очень рада это слышать, я уж думала, ты больше ко мне не притронешься.

Он опять помрачнел и задумчиво посмотрел на нее.

— Вообще-то лучше бы действительно на этом закончить… И так натворил достаточно.

— Что ж, давай закончим, — Ив снова начала злиться. — Пар выпустил, продержишься месяц до этого дурацкого бала. Только потрудись принять солидную дозу какого-нибудь успокоительного, прежде чем пойдешь туда, иначе накинешься на меня прямо при всех.

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбился Филип. — За одного из ваших придворных хлыщей? Думаешь, я откажусь от такой женщины как ты? Не надейся. Если меня повесят, я хотя бы умру

счастливым, потому что ничего лучше тебя со мной уже не случится.

Ив слушала, и ее дыхание учащалось. Едва он закончил, она прижалась к нему, обняла и принялась покрывать поцелуями лицо. Он несколько мгновений наслаждался этим, потом поймал своим ртом ее губы. Его сомнения, горечь, стыд испарились, и он погрузился в нее как погружается истомленный жарой и усталостью путник в прохладные ласковые воды реки. В этот раз он любил ее долго, медленно и нежно. Она испытала не один оргазм, прежде чем он позволил себе разрядиться. Потом они долго лежали молча. Ив первая нарушила молчание:

— Я очень рада, что выбрала тебя.

— Я тоже рад, но…

— Не нужно никаких «но», я лучше тебя знаю, как мы рискуем, потому что гораздо дольше знаю старика. Ты должен быть очень осторожен, у него дьявольское чутье.

— Не знаю, как я буду теперь смотреть ему в глаза. Он оставил меня в живых, а я так отплатил ему. Вонзил нож в спину.

— Ну, не нож, и не в спину, и не ему, но что вонзил, это точно.

— Никогда не слышал, чтобы благородные леди позволяли себе такие шуточки! — рассмеялся Филип.

— Наверное, тебе не приходилось иметь дело с по-настоящему благородными леди.

— Ну и самомнение у вас, ваше высочество!

— У вас его тоже хватает, герцог. Я вижу, как вы с Правителем общаетесь.

Филип перестал улыбаться.

— Почему вы с отцом так не любите друг друга?

— Не любим — мягко сказано. Мы друг друга ненавидим, — веселье Ив поутихло, молодой человек не прерывал ее, ожидая ответа. — Он хотел сына, а родилась я. Женщины, с его точки зрения, создания глупые и бесполезные, отвлекающие мужчин от по-настоящему важных занятий.

— Да-а, это я уже понял. Он что, никогда не трахается?

— Насколько мне известно, к нему раз в один-два месяца ходит какая-то особа из города. Думаю, он с ней спит. Я могла бы узнать точно, но мне противно подглядывать за ним в такой момент.

— А как ты подглядываешь? Здесь есть потайные ходы? — полюбопытствовал Филип.

— «Старая» часть замка вся прошита ими.

Ив в двух словах поведала ему про найденный в библиотеке план и свои многолетние наблюдения.

— Значит, следишь за мной с самого появления во дворце? — он почувствовал себя неуютно.

— Да. И я знаю, где тебя схватили, и зачем ты туда ходил, — Ив решила расставить все точки над «i». — Получается, я не первая, кто принимает тебя целиком.

Эту тему Филипу обсуждать не хотелось, но он все же ответил:

— Ты первая, поверь. Да, одна девка здесь, в столице, может, расслабившись, принять меня целиком… с черного хода…, но оттрахать ее в полную силу, не причиняя боли, мне ни разу не удалось. Это было лучше, чем с остальными, но с нормальным сексом ни в какое сравнение не идет. — Он поцеловал нахмурившуюся девушку в соблазнительные губы, надеясь отвлечь от неприятной темы. — Теперь-то я точно знаю.