Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
Главком ВМФ сложил губы трубочкой.
Ага!
Генеральный конструктор «Аквамарина» тоже не хочет быстрого подъема. Это симптоматично. Значит, хитрый академик опасается, что госкомиссия выявит на атомоходе серьезные конструктивные недоработки. А Слуцкому, монополисту на рынке проектирования стратегических ракетоносцев, сие страсть как невыгодно. Напортачили с техническими решениями и теперь стараются потянуть время.
Что ж, их нынешние цели пока совпадают.
— У вас есть надежные люди?
— Среди психологов?
— Да...
— Есть.
— Давайте
— Не беспокойтесь, Владимир Сергеевич, не впервой, — вице адмирал позволил себе едва заметную ухмылку. — Сами завтра увидите...
Рокотов по пластунски переполз на новую огневую позицию и замер, выискивая очередную цель.
Жители села продолжали метаться по улицам, поливая из автоматов придорожные кусты и тени возле заборов. Отсутствие централизованного освещения аула было на руку нападающим. Хотя даже если бы и была общая электроподстанция, то казаки разнесли бы ее из гранатометов в первую очередь.
Через дорогу рванулся худой подросток, вооруженный длинноствольным пулеметом.
Влад сосредоточенно прицелился и срезал юного вайнаха прямо перед калиткой дома, куда тот направлялся. Малолетний боевик взмахнул руками и ничком свалился в канаву.
«Седьмой... Неплохо. Однако, сколько ж здесь всего то их? Сто? Двести? А если полтыщи? Обратно не повернешь... — биолог передвинул ствол „Грозы» на несколько сантиметров влево — Суета теперь за площадью. Значит, основные силы там... Дороги перекрыты, первая же машина нарвется на мины. Почему, кстати, они не отгоняют бензовозы? Некуда? И бэтээр что то не двигается... А а, там же Егорушка работает! Правильно! Этот к бэтээру никого не подпустит... Ну и славно..."
Щелкнул вызов рации. У Владислава сжалось сердце. Он разрешил пользоваться связью только в двух случаях — если будут обнаружены заложники и если кто нибудь из казаков погибнет или будет тяжело ранен.
— Прием.
— Я их засек! — От голоса Гречко Рокотов повеселел. — Второй дом справа от тебя, подвал. Прием.
— Охрана? Прием.
— Две единицы. Прием.
— Ясно. Если что, блокируй сам. Мы заняты. Конец связи.
Владислав быстро отполз назад и улегся рядом с Пышкиным.
— Справа, второй дом. Игорян сказал, что стерегут двое...
Кузьмин сплюнул.
— Пошли?
— Рано. — Рокотов вставил в ОЦ 14 новый магазин. — Надо оттеснить чичиков подальше. Игорян пока поцинкует...
— Как знаешь. — Толя выстрелил по какой то далекой мишени. — Блин, в ногу!
— Нормально. Раненые тоже не помешают. На одного раненого двое здоровых нужно, чтоб тащить. Целься в живот...
— Я так и делаю, — просипел Кузьмич, — но не всегда попадаю...
— Ничего. — Влад отбросил в сторону пустой рожок. — Я — вдоль улицы. Держи мне спину.
— Яволь. — Пышкин припал к окуляру прицела.
Глава 4
Фестиваль Мочёного
Денис Фирсов отвалил в сторону пласт слежавшегося прошлогоднего сена и одной очередью повалил сразу троих боевиков, пытавшихся втащить станковый
Первые пули достались стоящим на земле. Денис, не отпуская спусковой крючок, перевел ствол «Винтореза» вверх и пропорол засуетившемуся вайнаху поясницу.
Гранатомет рухнул с трехметровой высоты, увлекая за собой бьющегося в агонии боевика. Фирсов свистнул.
Из кустов вылетели Филонов с Чубаровым.
— Ого! — обрадовался Никита. — «Пламя»! [15]
— А он будет работать? — недоверчиво спросил Михаил.
— Без проблем. — Никита поставил гранатомет на сошки и быстро проверил ствольную коробку. — Порядок! Понесли.
Чубаров ухватил АГС с правой стороны, Филонов с левой.
— Куда?
Никита покрутил головой.
15
АГС «Пламя» — автоматический гранатомет калибра 30 мм. Прицельная дальность — 1700 м, используемые гранаты — ВОГ 17М (0,35 кг), емкость ленты — 29 выстрелов. Стрельба ведется с треножного складного станка САГ 17. Гранатомет оснащен прицелом ПАГ 17 2,7 кратного увеличения.
— Так... Диня, бегом до забора. Мы за тобой.
Фирсов пересек двор, присел за уложенными на европоддоны штабелями белого кирпича и взмахнул рукой.
— Чисто. — Никита приподнял гранатомет за специальный ремень. — Давай!
— Тяжелый, блин, — Михаил перехватил свою часть ноши поудобнее.
— А ты думал! Полцентнера будет...
У забора казаки остановились и взгромоздили «Пламя» на бетонную плиту.
— И куда ты намерен палить? — Чубаров встал за кирпичи и положил ствол ОЦ 14 на штабель, контролируя расстилающуюся перед ним пустошь.
До следующего дома тянулся едва покрытый высохшей травой ровный как стол сектор. Движения в обозримом пространстве не наблюдалось, лишь метрах в трехстах, у кучи бетонных блоков, суетились маленькие фигурки.
— Ща посмотрим, — Филонов поднес к глазам бинокль.
— Ты наших то не зацепи, — предупредил Фирсов.
— Не боись. — Никита чуть подкрутил колесико фокусировки. — Туда, куда мы будем бить, наши еще не дошли...
— Уверен?
— Сто пудов... Влад и Леша правее на километр, если не больше.
— А Антошка? — забеспокоился Чубаров. Соколов ушел на свободную охоту за двадцать минут до того, как Денис накрыл местных гранатометчиков.
— Он должен быть там, — Филонов махнул рукой в сторону площади. — А я намереваюсь жахнуть прямо, поверх крыш. Вон туда...
— По бензовозам?
— Не а. Чуть левее... Наши в том районе вообще не работают.
— Ну, смотри, — Михаил покачал головой. — Как знаешь...
— Тут и смотреть нечего, — Никита спрятал бинокль в футляр и положил ладони на сошки гранатомета. — Все и так ясно. Миша, сдвинься на пару метров дальше, а то сейчас гильзы посыпятся...