Крестраж # 1
Шрифт:
Хотел уже было отобрать у неё этот своеобразный конспект, но Гермиона яростно защищалась от моих захватнических поползновений, а на нашу возню обратил внимание Снейп и влепил обоим по отработке. Ну вот кто он после этого? Тот и есть… прямо как я и озвучил, ни убавить, ни прибавить.
***
Я ещё найду ту падлу, которая сливает всем кому ни попадя информацию о моих перемещениях, отработках у преподавателей и личных маршрутах передвижения по замку. Хотя и так масса народа знала, что у нас с Гермионой отработка у Снейпа, но ведь не все поделились этим знанием с шестикурсниками.
За час до отбоя мы возвращались из подземелий замка на наш факультетский
На пути было всего три места для возможной засады, и я их всегда учитывал. Особенно после того, как попался пятерым ревнивым идиотам. Первым был отрезок коридора без портретов, которые относились к следящим системам замка. Вторым — небольшой глухой тупичок, тоже непросматриваемый, и в котором меня пытались подловить в первый раз. Третий — обширная и глухая галерея рядом с Залом наград, ведущая на другую сторону замка, к обиталищу "барсуков" — своеобразная нейтральная территория и постоянное место для всяких нелегальных дуэлей и выяснения отношений между переполненными гормонами молодыми магами. Именно там нас и ждали.
Всё те же пять рыл, только теперь без масок и в мантиях с гербами и подкладками, соответствующими цветам своих факультетов.
— Поттер,— поприветствовал меня кивком Долтон, видимо, неформальный лидер этой группировки.
— Джентльмены,— отзеркалил я кивок сразу всем.
— Нам нужно кое о чём поговорить,— продолжил он, криво ухмыляясь и постукивая своей палочкой по ладони.
Неладное я всё же почуял за несколько шагов до засады и заранее спрятал руки в рукава мантии и уже сжимал в кулаках палочку и клык василиска. Сейчас я просто отступил на шаг к стене и немного прижал Гермиону, которая с испугом выглядывала из-за моей спины.
— Ты знаешь, Поттер, что за всё нужно платить?— сально улыбнулся слизеринец Пьюси, смотря при этом на Гермиону.
Я в это время молчал и уже был в своём ускоренном режиме, от чего приходилось слегка напрягаться, чтобы разобрать, о чём мне говорят.
— У нас теперь назрели небольшие проблемы, а у тебя есть неплохое их решение,— усмехнулся незнакомый рейвенкловец. — Тебе придётся поделиться с нами своей грязнокровочкой.
Я продолжал молчать, бесстрастно смотря на будущие трупы.
Виккерс с Диггори синхронно переглянулись и в один голос заявили:
— Такого уговора не было, Роджерс!
— Проваливайте придурки, сами здесь разберёмся,— презрительно выплюнул этот "Роджерс".
Я равнодушно наблюдал, как хаффлпаффец и гриффиндорец раздражённо уходят в глубину галереи и думал, что им сейчас очень сильно повезло.
— Тебе нечего сказать, Поттер?— показательно удивился Пьюси.
— Есть, конечно,— спокойно сказал я. — Вы трое можете трахнуть друг друга в задницу, а потом отсосать так же друг у друга. Я вот сейчас вижу, что передо мной каких-то три пидораса не могут определиться с очерёдностью, кто кого должен пользовать.
Они даже немного задумались, сначала осмысливая мою речь, но потом события понеслись вскачь.
— Зря ты это, Поттер,— покачал головой Долтон. — Петрификус Тоталус!
Только это он зря, а не я. Пока Долтон, на мой взгляд, медленно и неторопливо шевелил палочкой, я уже успел поставить вокруг нас "Протего
— Дантисимус!
Невидимый луч достиг оскаленной морды Роджерса и попал куда-то справа в хавальник. Моментом отросшие зубы проломили нижнюю челюсть и даже сейчас продолжали отрастать, причудливо изгибаясь и корёжа его лицо. Во все стороны брызнула кровь. В касте заклинания и в потоке маны я совсем себя не сдерживал. Зачем? Дикий крик, от которого вздрогнула Гермиона за моей спиной ударил по ушам. Минус один.
— Редук…— попытался было рыпнуться Пьюси.
— Брахиам Эмендо!
Рука слизеринца, держащая палочку, и часть плеча до ключицы обвисли резиновым шлангом. Привет Локхарту! Минус два.
И тут произошло сразу несколько событий. Долтон с совершенно бешеными глазами начал проговаривать: "Круцио". Сука! Сразу просёк, что мой Протего не пробить и не перегрузить в одиночку, а единственное заклинание, которое он сразу вспомнил — это "непростительное". Хотя мог бы и Эверте Статум использовать и размазать нас по стене за плёнкой щита. Если бы не моя реакция и тот кулон, что я сделал для Гермионы, то мне бы пришлось очень неприятно. Убраться с траектории луча я не мог, за моей спиной та, которую я обязан и обещал защищать. Вовремя сработал портал и с хлопком Гермиона исчезла, а я еле успел разминуться с красным росчерком пыточного заклинания. Сбросив щитовые чары я одновременно выкрикнул:
— Глациус!
И тут тоже я сил не пожалел. К диким крикам Роджерса добавился вой Долтона, когда его рука начала на глазах рассыпаться кусками промороженного мяса и костей.
— Квиетус! Абскондарис Вис! Сальвио Гексиа!— постарался я обеспечить себе приватность по максимуму.
Я подошёл к не совсем разумным, валяющимся на забрызганном кровью каменном полу. Удивительно, но я почему-то не чувствовал ничего. Ни какой-то обиды или азарта, ни ненависти, ни страха, даже малейшего раздражения не было. Я уже знаю такое состояние. Некромантия, которую я сейчас изучаю, у себя внутри именно такие чувства приветствует, точнее, их полное отсутствие.
— Ну что ж, джентльмены. Вам захотелось грязнокровочек? Я вам устрою кое-что поинтересней.
Глава 57 Отмороженная
— И что же мне со всеми вами делать?— спросил я с равнодушным и безэмоциональным выражением лица, варварски и напоказ выламывая отросшие зубы у "красавчика" Роджерса.
Кровь, летевшая во все стороны, забрызгивала не только меня, но и лежащих на полу Пьюси и Долтона. Они смотрели на эту сцену с ужасом и совершенно беспомощно, скованные таким же "Петрификусом", которым неосмотрительно, меня пытались проклясть в самом начале. Роджерс, каждый раз, когда я выдирал с мясом похожие на тонкие желтоватые прутики зубы, только мычал и обливался слезами, неподвижно вздрагивая в луже собственной мочи, крови и экскрементов.
Семикурснику сейчас, и в долгосрочной перспективе, совсем не позавидуешь. Всё дело в том, что ему теперь ни за что не быть хоть как-то привлекательным на свою до этого смазливую рожу. Раны, оставленные волшебным существом, если и лечатся, то с огромными затратами и трудом. А я постарался так, чтобы раны эти были нанесены именно волшебным существом. То есть маг — сам по себе является этим самым существом и если он, допустим, отгрызёт себе палец, то это уже навсегда. Так, вроде, Петтигрю сделал, откусив себе палец, чтобы алиби обеспечить.