Крестраж # 1
Шрифт:
— Успокойся, Гермиона, — зашептал я ей на ушко. — Вспомни, что я тебе рассказывал про окклюменцию и постарайся контролировать себя. Сейчас даже самый лучший момент для тренировки. Представь у себя в голове свою библиотеку и самое безопасное и уютное там место…
Я тихо говорил ей на ухо, ровным и убаюкивающим тоном, и это стало приносить свои плоды. Она, наконец, расслабилась, робко улыбнулась и даже стала завтракать, правда, немного механически и неестественно. Всё же хорошая у неё выдержка и даже после вчерашнего стресса она не истерила… почти.
Занятия и лекции тянулись как бесконечная резина. Я всё время ожидал, что какая-нибудь сволочь сболтнёт там, шепнёт тут и ко мне появятся вопросы. Я-то отмажусь и отболтаюсь, но всё равно не хочется привлекать к
***
— Есть какие-нибудь новости, Браун,— спросил я блондинку, сидящую напротив.
Мы сидели за обедом в обычном своём составе. Я, Гермиона, Невилл и Лаванда с Парвати. Я намазывал джемом кусочек тоста и, как бы между прочим, решил выяснить последние слухи. Браун странно на меня посмотрела и начала вещать в таком тоне, что я оторопел.
— Вечером, перед отбоем произошло столкновение шестикурсников со Слизерина и Рейвенкло. Пострадало три человека, двое из них доставлены в Мунго. По добытым данным было установлено, что применялись чары из раздела "непростительных". Расследование ведёт Аврорат при поддержке Отдела Тайн. Начальник группы мастер Руфин. Доклад окончен! Докладывала э-э-э… капрал Браун!— фиглярски отдала она мне честь двумя пальчиками.
— Вольно, капрал!— серьёзно и пафосно сказал я. — За проявленную сноровку и инициативу при получении ценной информации ваше звание повышается до уорент-офицера второго класса! Поздравляю.
— Мммм… Спасибо, конечно,— улыбнулась она уже всегдашней своей беззаботной улыбкой. — А это много? Ну, вот это… второго класса?
— Очень! Почти как генерал,— покивал я с важным видом. — Что нибудь ещё слышно?
— Я не знаю, но Клируотер, которая помогает мадам Помфри, подслушала, что с братьями Уизли что-то не так, потому они и в Мунго были. А ты не знаешь, что такое парафилия?* Она ещё про какую-то девиацию и пере… прев… перверсию** говорила, но я не запомнила.
— Кха… Кхыхк… Пара… что?— закашлялся я, подавившись тостом.
— Парафилия… вроде так,— неуверенно сказала Лаванда.
Нет, что это такое, я знал прекрасно. Колдомедицина лечит не только физические травмы, но и очень частые отклонения в мозгах у психически нестойких магов. Тем более я непосредственно спровоцировал такое заболевание у Уизли. Пусть благодарят, что я что-то позаковыристей не придумал. А так — нежная и чувственная страсть к садовым вредителям. Интересно, что они там учудили во время каникул?
В это время к столу подошёл Перси Уизли и злорадно сообщил:
— Поттер, тебя вызывает директор Дамблдор.
*парафилия — то же, что и сексуальная девиация, то есть половое отклонение.
**перверсия — извращение.
Глава 58 Точки над ё
— Привет, Фоукс,— погладил я огненно-золотой хохолок феникса, косящего на меня вишнёвым глазом.
Пять минут назад, когда поднимался в кабинет Дамблдора и лихорадочно
Я совсем немного расслабился и с интересом стал осматриваться, пока не остановился взглядом на фениксе. Интересное создание. Он был почти таким же фамильяром, как и Живоглот Гермионы. Только у неё воплощённый дух Хаоса, а тут создание чистой стихии Огня. Такое же отражение материальной и живой стихии, почти неуничтожимое и практически вечное создание, и фамильяр с неповторимыми свойствами.
Что я знал о фениксах? Светлое создание, абсолютно неплотоядное, водится только в Индии, Китае и на Ближнем Востоке. Фамильяром может считаться лишь условно, даже если привязан к магу ритуалом. Своевольная и капризная птичка. Основное предназначение — транспорт и летающая аптечка для хозяина. Тонкость перемещения состоит в том, что может перенести только в то место, которое знает пользователь, и чей образ передаёт каждый раз по связи хозяин-питомец. Обладает уникальной способностью криком прогонять призраков, привидений и прочих полуматериальных некросущностей, вроде баньши. Помимо всего феникс является незаменимым кладезем ценнейших алхимических ингредиентов — пернатый сейф с бриллиантами просто.
Сейчас Фоукс был совсем ещё мелкий по сравнению с тем, каким я видел его в прошлый раз, примерно размером с мою Хедвиг. Тогда он мне очень сильно помог и практически спас жизнь, выклевав глаза василиску и почти залечив его укус на моём предплечье. В том замесе с червяком-переростком у меня получилось позвать его только потому, что в руках была моя палочка с его пером в качестве сердцевины. Жаль, что он не может это вспомнить, каждое перерождение — это действительно перерождение для него, и он не помнит ничего из своего прошлого опыта. Один из минусов такого питомца, которого нужно тренировать и воспитывать заново.
— Держи, приятель,— я протянул ему один из орехов, который он схватил изогнутым клювом и начал с аппетитом разгрызать. Орехи предназначались вообще-то для Дублона, но, видимо, и этому птицу они тоже пришлись по вкусу.
Я осторожно и ненавязчиво продолжал исследовать обстановку кабинета. Большое количество приборов и артефактов, где-то сейчас работающих, а где-то неподвижных, но излучающих магию, громоздились во множестве на многочисленных полках. Почти все я знал как артефактор, но были несколько, которые выполняли непонятные функции. Странное собрание и увлечение директора. Такое ощущение, что эта коллекция собиралась сорокой, падкой на всё блестящее и движущееся. Зачем, например, здесь магический прибор измерения давления атмосферы соседствует с бытовым артефактом защиты от докси? Зато обе этих хреновины крутятся полированными детальками и блестят стеклянными трубочками, а последний так и жужжит специфически. И подобной фигни тут битком набито, но не это меня заинтересовало в первую очередь. Под внимательными взглядами директоров былых времён, нарисованных на волшебных портретах, я рассматривал многочисленные книжные шкафы, набитые книгами, и читал их названия на корешках. Солидно. Мне бы такое собрание библиотечных раритетов!
Во вспышке зелёного пламени из камина в кабинет неспешно вступил наш директор, а я неторопливо к нему обернулся, одновременно пряча руки в широкие рукава мантии.
— Здравствуй, Гарри.
— Здравствуйте, сэр.
***
Мы смотрели, друг на друга, почти как в каком-то дурацком вестерне. Напряжение, казалось, можно было потрогать руками, настолько сейчас была накалённая атмосфера.
— Хмм… Я хотел поговорить с тобой, присаживайся,— он плавно указал рукой на неудобный стул с прямой спинкой рядом со своим столом, а сам в это время неторопливо прошествовал и уселся в своё, даже по виду, удобное кресло.