Крестраж # 1

Рейдер

— Ты что!? Пил?

Бли-и-и-ин!

***

— Ну, Гарри, так ведь нельзя, это очень вредно в нашем возрасте! Как ты мог? — продолжала нудить Гермиона всю дорогу до Большого Зала, пока мы шли на завтрак.

Я хотел добавить "без меня", но промолчал. Откуда в ней это берётся? Как настоящая жена пилит и пилит. Бедняге крёстному, наверное, сейчас тоже мозг выедают... или не выедают, а... м-да... Я тяжело вздохнул.

— Гермиона, мы живём в свободной стране, и я тебе не муж, чтобы читать мне нотации по такому поводу! — раздражённо сказал я.

—

Гыр... быр... пока... — приглушённо и возмущённо бормотала она.

— Что, прости? — ничего не понял я из её бубнежа.

— Ничего, — быстро ответила она и смутилась.

Я подозрительно осмотрел её с ног до головы, а она в это время с повышенным интересом рассматривала потолок. Ты чего это задумала? Я, прищурившись, смотрел на это олицетворение вселенской невинности. Знаем мы такие заходы из-за печки, чую что-то нехорошее.

— Ла-а-адно, — протянул я. — Идём, а то опоздаем.

***

Сегодня первыми двумя уроками было сдвоенное со Слизерином Зельеварение, прямо как пара в институте, теория, совмещённая с практикой и проверочной работой за прошлый семестр, как сообщила мне Гермиона, и пока мы завтракали, я в быстром темпе просматривал прошлогодний учебник. Ничего нового, чего бы я не знал, в нём не было, и потому был уверен, что при проверке программы за прошедший год смогу ответить на все вопросы. Правда, тут ведь Снейп, а эта сволочь может доколупаться и до столба с непредсказуемыми последствиями.

На сегодняшнем уроке нам объясняли, как правильно подготавливать ингредиенты для "Уменьшающего зелья". Интересная хреновина, позволяющая на несколько минут вернуть себе детский облик или откатить предмет до состояния нового, своеобразный алхимический аналог "Репаро", только для живых организмов и недолгого действия. Прочитав и вспомнив всё, что можно, про него, я задумался над определёнными опытами. Например, если выпить это зелье, остричь себе волосы в состоянии, когда я совсем шкет и потом добавить в основу оборотного, получится ли у меня обратится в себя мелкого на продолжительное время? Хотя нет, уже не получится.

Экспериментируя со "своей" обороткой, чуть не траванулся, когда добавил свои же волосы в основу и хорошо, что догадался продиагностировать полученное зелье. Яд однозначно получился, когда я испытал его на пойманной крысе. В идеале, как от обычной оборотки, она должна была превратится в мою уменьшенную копию, что подтвердили аналогичные опыты с материалом Блэка, с моим же я наблюдал отвратное зрелище оплывающей как воск твари, которая подыхала в мучениях. Видимо, так мой метаморфизм действует и теперь тех, кто захочет преобразиться в меня с помощью моих волос или ногтей, да даже крови, ждут поистине недолгие и незабываемые приключения. Очень жаль, что по метаморфизму так мало информации или я её плохо искал, приходится изучать самого себя методами, далёкими от научных и практически целиком полагаясь на интуицию.

Все эти мысли вертелись в моей голове, пока я шинковал корни маргариток, гусениц мандрагорового шелкопряда и съеживающийся инжир, потом

нужна будет ещё одна свежая крысиная селезёнка и давленная требуха из пиявок. Капец ингредиенты! И это ещё не самые отвратительные, в некоторых зельях и похлеще субстанции используются... Сука! Зря я это вспомнил! Мне-то пофигу, а вот девчонки, что слизеринки, что гриффиндорки, почти все, как один, были бледно-зелёные, кроме Патил, Булстроуд и Гринграсс, которой, кажется, вообще всё фиолетово.

Я закончил с ингредиентами самый первый и Снейп, скользящий между учениками, как пародия бэтмена в своей чёрной развевающейся мантии, остановился напротив моего разделочного стола и стал придирчиво осматривать результат моего кропотливого труда. Что там можно усмотреть не такого, я не знаю, всё строго по учебнику, и даже инжир нарезан серебряным ножом номер четыре. Ведь доебётся сейчас, как пьяный до забора.

— Поттер! — с высокомерной брезгливостью начал он.

Ну что я говорил!

— Профессор! — в точности попытался передразнить я, отчего его землистая длинноносая рожа вытянулась ещё больше.

— Я вижу, вы так и не научились вежливости, весь в своего неотёсанного отца! — с холодной язвительностью произнёс Снейп.

— Вежливые люди добавляют к фамилии приставку, мистер... профессор, сэр, — не менее ядовито ответил я и посмотрел прямо в его чёрные буркалы.

Ну давай! Ведь такой соблазн прочитать, что о тебе думают в этот момент. Ублюдок, не стесняясь, копошится в поверхностных мыслях неопытных в окклюменции детей, даже у тех, у кого стоит наведённая защита, не всегда получается контролировать свои эмоции и ментальные образы.

Я брезгливо вытащил на поверхность мыслей сгенерированную картинку с участием Дамблдора и Снейпа, где козлобородый директор, задрав мантию стоящего на карачках зельевара, совершал бёдрами поступательные движения. Колокольчики в бороде задорно звенели, а Дамблдор сладострастно бормотал: "Да! Да! Мальчик мой!". Я в это время усиленно, можно даже сказать, громко, думал одну-единственную фальшивую мысль: "Зачем директор хранит такое воспоминание в своём думосборе?"

— Урок окончен! — заорал Снейп и буквально вылетел из класса.

Злорадно улыбаясь вслед выскочившему профессору, подумал, что теперь у Снейпа может возникнуть очень много вопросов к бородатому старцу. Пусть побегает и повыясняет правду, может, ему Дамблдор и память потёр или ещё чего, теперь вопрос с доверием стоит очень неоднозначно. Что бы там не думали, но Снейп ни за что не заподозрит в третьекурснике специалиста-легиллимента с умением качественно подделывать образы, а без заклинания, только при поверхностном чтении, фальшивку не распознать.

Удивлённые слизеринцы, ожидающие, видимо, всегдашнего представления с моим участием и Снейпом, озадаченно смотрели то на меня, то в сторону убежавшего профессора. Лишь Паркинсон на секунду задумавшись, посмотрела прямо мне в глаза и заговорщицки подмигнула, стерва! Догадывается, что тут, как всегда со мной, что-то не чисто.