Криокапсула
Шрифт:
На краю стеклянных крыш занималась заря. С неба, занесённого туманом облаков, осторожно поглядывало солнце, как зрачок из-под пелены уставшего глаза. Клубами поднимающийся дым заводов сливался на горизонте с небесным покрывалом. Улицы ещё не успели оживиться спешащими по своим делам и уткнувшимися в гаджеты жителями, но рекламные голограммы уже мелькали среди зданий.
Александр подошёл к краю. Два шага оставалось до падения.
Ему было совсем не холодно и совсем не страшно. Щемящую в груди тревогу унесли порывы ветра, распахивая полы пальто. Заметив пролетающий
Норовский смотрел вниз, скользя взглядом по зеркальным панелям офисных высоток.
«Что ожидает этот мир, и чего он ожидает? Я так стремился подарить вам свет познания, но вы закрыли шторы. Конечно, ведь блики отсвечивают от экранов планшетов и мешают смотреть сериал…» – Норовский пожал плечами с обидой на мнимого собеседника.
«Я знаю, вам все равно, почему звёзды светят на небе. Только почему я понял это так поздно? Я глупец, обернувший свою жизнь бессмыслицей. Все мое время, мои силы, мои знания – всё ничто. Они не имеют никакой ценности.
Исследования квантования гравитации должны были стать моим вкладом в познание Вселенной. Они могли бы объяснить феномен темной материи, искривление пространства-времени вокруг черных дыр. Обнаружение гравитона 4 стало бы ещё одним шагом на пути к Теории Великого объединения. Может быть, вовсе окажется, что мы существуем лишь для бытия Вселенной…
Но нет, менеджеры не хотят вкладывать деньги в объяснение сущностных процессов, ведь гораздо занятнее разрабатывать робота, который будет играть с тобой в пинг-понг…
4
Гравитон – гипотетическая безмассовая элементарная частица, переносчик гравитационного взаимодействия и квант гравитационного поля без электрических и других зарядов.
«Какой прок в нагромождении математических формул, которые едва ли способны связать факты действительности? Сплошные допущения и приближённые значения… Разве это наука? Вся ваша эта научная деятельность лишь имитация, чтобы выкачивать деньги!»» – вспомнил слова главного менеджера Норовский. В тот день он чуть не расплакался. Сейчас же он не видел никаких преград для этого. Слезы скользнули по скулам и упали на металлический каркас крыши. Норовский сделал шаг. Следующая слеза упала в бездну.
«Но ведь открытия не делаются по щелчку пальца… С развитием науки модели становятся все сложнее, и проверить их все труднее. Математический аппарат не всегда справляется с описанием моделей. Да, науке необходимы невероятные вычислительные и технические ресурсы, и с каждым новым открытием их, вероятно, будет требоваться всё больше, но неужели это повод остановиться? – слезы застилали глаза так, что голограммы сливались в сплошные цветные пятна.
Мне отказали в получении патента. Я вряд ли застану создание линейного ускорителя… Что
Растворившись в своем отчаянии, Норовский был готов сделать последний шаг. Он моргнул, слезы сорвались вниз, а пустой взгляд мужчины уткнулся в светящуюся синими неоновыми буквами рекламную 3D панель, которую прямо сейчас роботизированные зажимы вешали на стену соседнего здания. На платформе громко ругались рабочие, управляющие машиной. Когда панель перестали судорожно ворочать над землей, Александр протер глаза и прочитал: «Элайв Книоникс. Проснись в будущем».
Глава 2: На пути к совершенству
Клеточных повреждений не обнаружено, – прозвучал спокойный женский голос откуда-то отовсюду, – завершаю анализ микросканеров. Сердечный ритм стабилизируется. Артериальное давление в норме. Десять дыхательных циклов в минуту.
Молчание и пиканье заполнили пространство.
Яркий зелёный свет пронёсся сверху вниз и обратно. Все снова наполнилось белым.
– Когнитивные функции в норме, пациент находится в сознании…
Норовский открыл глаза, щурясь от света.
Его взгляд уткнулся в высокий белый потолок, затем проскочил по зависящим над ним аппаратам и лицам. Мгновение Норовский силится вспомнить, где находится, а когда это удалось, его глаза распахнулись от беспредельного потрясения. Мужчина неловко поднял ослабевшую руку, не обращая внимания на сбиваемые провода.
Да, это была его рука. Его пальцы, его кожа. Он смотрел на неё, будто видел впервые в жизни. Александр заерзал на месте, бегая глазами всюду, ему не терпелось осознать происходящее. Незнакомые лица пытались его успокоить и уложить на место, но движения Александра становились все более беспорядочными.
– Мистер Норовски, ваше пробуждение прошлое успешно, сохраняйте спокойствие, – голос медицинского работника прозвучал над Норовским, но тот, словно не видя ничего перед собой, продолжал дёргаться. Как только мужчина ощутил все своё тело, он выбросил себя из открытой криокапсулы, упав на пол.
За мгновение собравшись снова в вертикальное положение, он устремился к свету.
Норовский выбежал в коридор, где мимо проходящие люди, взглянули на него, как на безумного, но Александр не видел ничего. Он замер перед стеклом, простирающимся на весь коридор.
Покрытые чем-то чёрным, блестящим и переливающимся с попеременно возникающими яркими изображениями и надписями небоскрёбы, казалось, упирались в небо. Некоторые были просто стеклянные, как раньше. В воздухе между зданиями по четко выверенному маршруту сновали какие-то металлические коробки, вероятно, роботизированной природы, а внизу, словно продолговатые капли, летали в метре над землей бесколёсные автомобили.
Ноги Александра подкосились, а в глазах потемнело. Он понял это, только, когда небоскрёбы начало клонить в сторону, и, хотя был день, все стало меркнуть. За мгновение до того, как небоскрёбы оказались горизонтально, его подхватили сильные руки.