Криокапсула
Шрифт:
– Доброе утро, мистер Норовски! Не терпится проснуться в будущем? – знакомый чуть насмешливый голос заставил Александра обернуться. Он увидел доктора Зилца, подъезжающего на электромобиле.
– Доброе утро, доктор Зилц, – Александр вздохнул, – да, не хотелось бы больше задерживаться.
– Не торопитесь, в будущее мы всегда успеем, на то оно и будущее, – покачал головой молодой доктор и исчез за тонированным стеклом электромобиля.
Зилц стремительно проехал на подземную парковку, а Норовский с нетерпением затоптался на месте. Мучительные полчаса ожидания подходили к концу, и двери Элайв Крионикс наконец-то
Норовский вошел в зал ожидания. Светлое помещение с высоким потолком, белыми стенами, полом и причудливыми сидениями обтекаемой формы, сегодня оно было закрыто для обычных посетителей. Вход был разрешен только криопациентам по талону, который Норовский предъявил при входе на экране своего смартфона. Скоро должен был подойти доктор Зилц.
Постепенно в зале ожидания начали собираться и другие клиенты. Александр с интересом и осторожностью встречал каждого взглядом. Он подозревал, что некоторые собирались входить в анабиоз сегодня, а значит, среди них могут оказаться криопациенты из его экспериментальной группы, и если это так, то они будут единственными людьми его времени, с которыми он проснется в другом мире.
Следующей после Александра в зал вошла пожилая, но энергичная пара. Одеты они были современно, но не вычурно, и каждый вез рядом большой чемодан. Они о чем-то воодушевленно перешептывались, поминутно улыбаясь друг другу. От улыбок морщинки собирались на их лицах, но глаза мужчины и женщины были ясные, с любовью смотрящие друг на друга.
На мгновение Александру даже стало завидно. Он наклонился в их сторону, пытаясь подслушать разговор.
– Ты взял с собой фотографии?
– WHD 3 ?
3
WHD – (wireless hard drive), беспроводной жесткий диск. Запоминающее устройство на жестких магнитных дисках с возможностью беспроводной передачи информации по WI-FI, Bluetooth и др.
– Да.
– Взял, как ты и сказала, но все файлы я закинул в облако Advantix, так что не думаю, что в нём будет необходимость.
– А если через сто лет его заблокируют?
– Зельда, это самая масштабная и защищенная современная платформа хранения информации, данные хранятся на множестве серверов, не думаю, что она пропадет просто так…
– Ну, знаешь, в сети можно как создать что-то невероятное, так и уничтожить его в один клик.
Александр задумался. Он мысленно согласился с женщиной и похвалил себя за практичность, ведь его чемодан был завален различными носителями.
– Может, ты и права, – мужчина погладил женщину по плечу и снова улыбнулся, – а то я не переживу, если не смогу больше увидеть твои фотографии.
Он простодушно засмеялся.
– Но я все равно буду любить тебя, даже если ты станешь металлическим андроидом! – женщина насмешливо толкнула его в бок локтем, – ведь я люблю твое сознание…
– И я твое…
Идиллию пенсионеров внезапно нарушили крики детей.
Целое семейство с огромной электронной повозкой чемоданов и коробок надвигалось гурьбой в холл. Там было пятеро детей, двое из которых, вероятно, едва достигли возраста добровольного погружения, четыре подростка и четыре человека среднего возраста: одна женщина и трое мужчин. Александр не сразу
Александру было так любопытно, что он собрал все свое мысленное сосредоточие и направил на свои слуховые возможности. Передача была об освоении других планет. Чтобы лучше слышать, мужчина присел на белый продолговатый диван рядом с ними.
Заслушавшись об открытиях новых экзопланет, Норовский не заметил, как весь зал наполнился людьми. Он так и не успел узнать сколько световых лет лететь до ближайшей к Земле экзопланеты, как его отвлек незнакомый бодрый мужской голос с мексиканским акцентом.
– Вы на собеседование или уже погружаетесь?
Стараясь сохранять невозмутимость, Александр медленно пополз взглядом в направлении звуков, до последнего надеясь, что обращались не к нему. Однако кроме источника вопроса рядом никого не оказалось. Молодой чуть смугловатый мужчина с длинными волосами, уложенными назад, и ореховыми глазами, одетый во что-то клетчатое и яркое, продолжал вопрошающе смотреть на Норовского.
– Вы мне? – неуверенно переспросил Александр, не ожидающий, что там, где каждый второй – напыщенный гражданин первого класса, с ним кто-то заговорит.
– Ну не детям же, – усмехнулся мексиканец, оглядываясь вокруг.
– Погружаюсь. – ответил Норовский, надеясь, что продолжения беседы не последует.
– О мои поздравления! А я вот на собеседование… Волнуюсь… – мужчина поджал свои худые плечи под желто-коричневым пиджаком, – как на первом свидании.
Стараясь выразить понимание, Александр промычал.
– Кстати, не представился… Эухенио Гартьер Гуаренте, – мужчина протянул Норовскому жилистую руку с длинными пальцами, – композитор и музыкант.
– Угу, – недружелюбно кивнул Александр. Он смекнул, что этот товарищ тоже метит в экспериментальную группу, и вздохнул с надеждой, что его заявку не одобрят.
– А вы?
– Александр Норовский, – без особо желания пожал руку Александр своему невольному собеседнику, выплюнув, – физик.
– О! Понимаю-понимаю, хотите бороздить просторы космоса?
– Не без этого.
– Да, – протянул Гуаренте, – сейчас порой из дома-то не так-то просто выйти, а тут в космос…
– Ну конечно, сейчас свернули все космические полёты и исследования других планет! – переполненный досадой процедил Александр.
– Ну что же, если Ротенгер счёл финансирование исследований космоса бесполезным вложением… Разумеется, лучше купить себе новый остров и выводить на нем кабанов-мутантов для охоты.
Норовский посмотрел на Гуаренте с напряжением. В глубине души он был того же мнения, но в нынешних обстоятельствах считал более мудрым —помалкивать.
– Будьте осторожны, произнося имя Верховного распорядителя, при незнакомцах, – тихо шепнул он, чуть наклонившись.
– А мы же познакомились, – Эухенио улыбнулся.