Крипт
Шрифт:
Дворец косился на площадь осколками выбитых окон, частью заложенных занозистыми досками и камнем, частью — мешками с песком. На одном из постаментов по обе стороны просторного мраморного крыльца все еще лежал, положив голову на лапы, чугунный кот, на втором свесила длинный хобот раскуроченная пушка. Рядом валялся мертвый расчет. Болард через шлем сделал попытку почесать затылок.
— А кстати, — шепотом поинтересовался он у командира Золотых ворот, — вы почто мужика на ворота повесили?
Командир засопел:
— Вино воровал.
— А…
Болард
— Помашите им, — приказал Ивар.
Тот самый герольд, что ездил с доном Смардой договариваться к воротам, высунул палку с белой тряпкой из-за столба и потряс ею в воздухе. Стрелять не стали, помахали из окна в ответ.
— Держите его под прицелом. Болард…
— Понял. Уже иду.
Герольд разразился роговой трелью, заставив взметнуться вездесущий вороний полк вместе с кирпичной и известковой пылью. Болард втянул пахнущий гарью воздух и шагнул на открытое пространство.
— Именем дона Ивара, князя Кястутиса… — проорал он, до мелочей повторяя утренний сценарий и с трудом удерживаясь, чтобы не смеяться этому, — …его светлейшество принципала Юзефа Симненского приглашаем на переговоры, обещая безопасность и мир. В противном же случае… — барон опять почесал шлем. И тут же рухнул ничком за рогатку из неструганых бревен, торчащую на площади поверх песка и прочего строительного мусора. У мушкетеров нервы оказались крепче — подозрительная возня в дворцовом окне в перестрелку так и не переросла.
— Извините, дон Смарда!! Но дон принципал выйти не могут!
— Кота дрессируют?
Наверху нерешительно хмыкнули:
— Нет. Убили принципала.
Глава 31.
1492 год, июль. Настанг
Кабинет Юзефа Симненского выглядел так, словно хозяин, спьяну затеяв переезд и кое-как побросав на пол вещи, улегся среди них и забылся нездоровым сном. Разве что не дышал и слегка пованивал. Кстати, стражников, убитых с ним, уже унесли.
Ивар уселся в кресло в алькове под полуоборванной занавеской, похожей на приспущенное багряное знамя. Выглядел под ней царственно и не так бледно. Тер полоску кожи между краем кольчужного рукава и латной рукавицей. Болард поймал себя на том, что вслед за сюзереном теребит на краге кружево, и спрятал руки за спину, прижав их к стене. Рошаль осматривал тело.
— Оч-чень интересно… Хотите взглянуть?
— Нет уж, — фыркнул из своего угла Болард.
— А зря.
Законник поднес к глазам, зажав между затянутыми в толстую кожу перчаток пальцами, стальной оперенный карандаш.
— Весьма интересно. Вот это попало ему в шею. Судя по запаху, яд из желез ресормской жабы.
— Экзотика-а… — протянул барон.
Канцлер покосился на него и сморгнул.
— Стреляли в Юзефа трижды. Два дротика запутались в одежде, смертельным оказался только этот. Хотел бы я осмотреть убитых охранников…
— Анри, не сейчас.
— Судя по следам борьбы,
— Либо дон Симненский знал и готовился.
Болард хмуро пялился на пол, заваленный обломками мебели и рванья — копию бардака на дворцовой площади.
Захлебываясь слюной от любопытства и причастности к чему-то великому, толпились в дверных проемах свита князя Кястутиса, бургомистр, командир охраны Золотых ворот, капитан принципальской гвардии и полдесятка его подчиненных.
— Когда его убили?
— На рассвете. Мы прибежали на шум. Охрана, что снаружи, ломилась в двери. Но сами видите… — капитан гвардии, дон Мария, тронул окованную железом створку.
— Как же он сюда попал, — пробормотал канцлер под нос и, вывернув шею, попытался заглянуть в каминную трубу.
— Кошка пролезает, когда чистим, — дон Мария моргнул, — но там еще решетка закреплена.
Анри отважно завернул рукав и, поковырявшись в трубе, подтвердил правоту капитана. Решетки на окнах исключали и этот путь.
— А очень просто, — подкрутил ус дон Мария, — как пришел, так и ушел — через потайной ход.
— Что?!!..
Капитан дернул широкую шелковую ленту над камином, и тут же кусок стены провалился вглубь. Из отверстия пахнуло плесенью.
— О-па! — не выдержал Болард. Споткнулся о взгляд капитана и вспомнил, как тот подбивал клинья к доне Грете. Надо же, чуткий брат не поинтересовался судьбой горячо и нежно любимой сестры… Тьфу!..
— Его преподобие дон Претор приходил тайно к дону Юзефу, вот и не велели заделывать. Впрочем, дон принципал всегда держал в кабинете охрану.
И это ему не помогло… Болард вздохнул.
Рошаль все еще вертел отравленный дротик:
— Ясно, откуда ноги растут…
— Государственная измена, — тяжело обронил Ивар. Дон Мария дернулся. — К вам у нас нет претензий. Герольды вернулись?
Дон Смарда подошел к таращащимся в двери офицерам:
— Герольды вернулись?
Эхо вопроса покатилось по изломанным коридорам принципальского дворца и возвратилось пропыленным вестовым с перевязанной головой. Преклонив колено, паренек вручил Ивару измазанный бурым пергамент.
— Парламентеров убили?
Юноша кивнул, зарылся пальцами в плюмаж уложенного рядом на пол шлема. Качнулись ощипанные, но все еще яркие перья.
— Они… их…
Ивар дочитал и сунул Рошалю норовящий скрутиться документ. Левая щека князя дергалась.
— У коменданта Твержи есть приказ начать бомбардировку зажигательными снарядами. Если мои войска не уберутся из Настанга через час, а мятежники не сдадутся на его милость.
Тесное пространство кабинета наполнили возмущенные выкрики. Ивар подпер щеку рукой.
— Бумагу, перо… Анри, пишите… Шенье, чтобы готовился к возможной атаке на стены изнутри. Пусть Варкяец ему поможет. Бургомистр, как у вас? Вода, песок?..
— Так за месяц привыкли, все тушим, — городской голова тылом ладони вытер пот, отчего отечное лицо его стало еще грязнее. — Настасья обмелела, а песок чего — есть.