Криптозой
Шрифт:
Люк сам собой встал на место, отрезая путь команде СНОС. Самолет косо пошел вверх, пронизывая потолок пещеры. В салоне стало темно. Затем джокер-фантом, способный, как оказалось, выполнять вполне реальные действия, вылетел за пределы иезода, и салон заполнился ярким светом.
Люди на полу длинного и совершенно пустого – ни сидений, ни лавок вдоль бортов, ни каких-либо выступов или тюков с грузом – салона зашевелились. Лаврик сел, почесал грудь, выругался. Кирилл помог подняться Лилии, направился к кабине пилотов, где скрылся Утолин. За ним потянулись остальные.
Пилоты в кабине отсуствовали. Утолин сидел в одном из кресел
Каждое его здание представляло собой геометрический шедевр, соединяясь с другими красивейшими арками, мостами и виадуками, и все вместе они создавали сложнейший объемный узор, приковывающий взгляд и вызывающий восхищение мастерством создателей. Назад медленно уплывал сияющий, ажурный, невесомый, буквально взлетающий как ракета пик – иезод, центр контроля «низших» реальностей Гиперсети.
– Все живы? – обернулся Утолин.
– Хотелось бы кое-что уточнить, – сказал Кирилл, у которого в душе снова зашевелились сомнения.
– Валяй, – осклабился капитан, поворачиваясь к ним вместе с креслом. – Я тебя вполне понимаю.
– Зато я кое-чего не понимаю. Если это джокер-фантом или некая помеха в программе Гиперсети, то почему она материальна? А главное, почему она тебя слушается?
– Отвечаю по порядку. – Утолин кинул взгляд на мрачного Лаврика, появившегося в кабине последним. – Вы забываете о разнице в уровне реализации программ. Как сбои программ в наших земных компьютерах, так называемые баги или глюки, являются для операторов всего лишь виртуальными помехами, от которых трудно отстроиться, так и джокеры-фантомы тоже представляют собой виртуальные блуждающие помехи, но только для операторов более высокого уровня. Для вас же и для меня они вполне материальны, хотя законы их взаимодействия с нашим континуумом выяснены не до конца. Главное, что джокер ведет себя как макроквантовый объект. То он – частица или кластер частиц, то он – волна. Когда он волна, зафиксировать его никакими приборами невозможно.
– Но он же виден невооруженным глазом.
– Уточняю: в а ш и м глазом. Странным образом вы его видите, а вот мои коллеги нет.
– А ты?
– Я вижу, но только потому, что готов к этому.
– Значит, когда он частица, он материален.
– Истину глаголешь. А что касается моего управления джокером, то, как уже говорил, я был оператором иезода Ицаха и полжизни отдал изучению поведения фантомов, пока не нашел способ фазового сдвига джокера из волны в частицу.
– Допустим. Однако твое умение не помешало бы охране иезода задержать нас, как только мы намекнули о бегстве. Нам помогли или все подстроено?
Утолин рассмеялся, покачал головой.
– Узнаю разведчика. Ты прав, все не так просто, как кажется. Могу признаться в одном: нам помогли.
– Кто?
– Мой друг Диаблинга.
Кирилл покачал головой. Объяснение его устраивало, хотя в душе остался неприятный осадок. Интуиция подсказывала, что Утолин по обыкновению говорил не все, что знал.
– Еще вопрос: куда мы направляемся?
– Я высажу вас на одном из искусственных островков с другой стороны Метцаха… – Утолин пожевал губами. – Так тут называется трихроновая
– Гравитация. Это нам известно. Что мы будем делать на этом острове? СНОС найдет нас и там.
– Я опущу остров – по сути, это мой «замок» – в трихроновую «воду», СНОС потеряет нас из виду, эта программа не рассчитана на применение в мирах с объемным временем. Зато Лаврик будет иметь возможность довести свою ПН до совершенства.
Лаврентий недоверчиво посмотрел на капитана.
– У меня отобрали все компакты…
– Я сохранил один экземпляр. – Утолин полез в карман куртки, достал коробочку с дискетой. Электрические змейки перестали виться по его комбинезону. – Держи.
– А комп?
– Есть и комп.
Утолин ткнул носком ботинка в сумку на полу кабины.
– Здесь и земная машина, и местный аналог, я забрал один у своего родственника. Сможешь разобраться – работай лучше на нем. Он мощнее и не требует источников питания. Еще вопросы?
Кирилл посмотрел на оживившегося Лаврика, на Лилию. Жена улыбнулась.
– Это называется – без меня меня женили. По-моему, Игорь предлагает неплохой вариант. А ты разве не останешься с нами? – посмотрела она на Утолина.
– Пока нет, у меня есть проблемы. Но я вас навещу.
Гигантская плоская «планета» Ицаха отошла назад и вниз, покрылась сгущающейся белесой дымкой. Стало видно, что она располагается на колоссальной прозрачно-голубой, вспыхивающей опаловыми искрами сфере. Примерно так выглядел бы земной остров посреди любого земного океана, будь сама Земля сплошным водяным шаром. Кое-где на размытой поверхности сферы виднелись какие-то сооружения и громады неопределенных очертаний. Очевидно, это были местные «космические станции» и «спутники».
– Почему здесь нигде не видно других самолетов? – поинтересовалась Лилия. – Ну, я имею в виду – современных. Вообще нет никаких летательных аппаратов?
– Мы в них не нуждаемся, – ответил Утолин, впервые признав себя аборигеном. – Транспорт в нашем мире отошел в прошлое. Вернее, стал другим – континуальным. Для перемещения в пространстве мы используем фрактально-топологические свойства пространства и спринг-технологии. Но вот наконец и мое обиталище.
На горизонте сферы Метцаха появился еще один серебристый паучок, превратился в сверкающую многолучевую «морскую звезду».
Джокер-фантом клюнул носом и спикировал вниз, к «замку» Утолина-Ювинги.
Глава 20
ТРЕХМЕРНОЕ ВРЕМЯ
Замок» Ювинги-Утолина особого впечатления на гостей не произвел. После пространственных чудес иезода они уже не удивлялись возникающим ниоткуда вещам, изменяющейся геометрии помещений, появляющимся в сплошных на вид стенах проходам и прочим волшебствам ицахской техники.
Владения бывшего оператора иезода по масштабу были близки к таким земным сооружениям, как танкер водоизмещением в миллион тонн, однако Кирилл так и не понял его внутреннего устройства и порядка, несмотря на то, что извне «замок» смотрелся как огромная шипастая многолучевая морская звезда. Во всяком случае, если бы не автоматика острова, в нем можно было бы заблудиться в два счета.