Кристалл
Шрифт:
Центр Иситрара – крепость в крепости. Мы сняли гостиничный номер вне городской черты, именно потому, что закройся ворота города – и оттуда будет не выйти. Затем Джейн созвала совещание, на котором был поставлен вопрос о деньгах. Предстоящий нам переход через джунгли, к источнику, который должен был снять проклятие с Роджера, и затем – поиски моего Забытого Города, все это требовало припасов и снаряжения. Рассматривались различные варианты, однако в Иситраре только один вид деятельности оплачивался хорошо – вооруженное насилие. Наконец, я предложил себя и Роджера в качестве контрактных
Отбор кандидатов на работу проводился на конкурсной основе, и на десять мест в охране претендовало, наверное, с тысячу кандидатов. Не удивительно, что из этого отбора устроили шоу, собравшее полгорода.
Бой триста тридцать два: Роджер против Физури. Я сидел в выделенном участникам турнира секторе стадиона, а остальные места занимали зрители: люди стояли в проходах, сидели друг у друга на коленях и «болели», хотя я и не знаю, что можно было рассмотреть с последних рядов. Пестрели разноцветные флаги и ленты – знаки различных школ рукопашного боя. Иситрар не имел классового деления или почти не имел, великий воин имел здесь лучшие возможности для карьеры, чем сын вельможи… Хотя, конечно, деньги могли купить лучшего учителя…
Сам король сидел на трибуне не очень далеко от наших мест, в расшитом золотом одеянии, окруженный телохранителями. Принцессы на трибунах не было, правда, она была там вчера…
Роджер упруго вскочил, подмигнул мне, и направился вниз, к ограждению. Его противник, покрытый буграми мускулов атлет, с недоумением поглядел на мальчишку. Роджеру на днях стукнуло пятнадцать, и вид у него был далеко не самый грозный. Хотя я, помнится, в его возрасте и вовсе был дистрофиком. Оружием выбора в этот раз оказался меч для Физури и шест для моего ученика – на мой взгляд, Физури крупно не повезло. Трибуны немедленно разделились на два лагеря – за «хиляка» и за «амбала», выражая две точки зрения на рукопашный бой – техника против силы. Крики, свист…
Гонг. Противники пошли навстречу друг другу, причем мне очень не понравилось, как ходит роджеров оппонент. Все эти плавные покачивания из стороны в сторону – они могут значить очень многое, если, конечно, я их правильно интерпретировал. Противники подошли на расстояние боя, и Физури взмахнул мечом, пробуя защиту противника. В ответ Роджер сделал низкую подсечку – хорошая идея, но атлет стоял как влитой, и мальчишке пришлось кувыркаться, чтобы уйти от меча. Бои на арене велись вполне серьезно, и с десяток кандидатов уже унесли оттуда вперед ногами.
«Дорожка» – три шага, три удара. Роджер отступил, блокируя все три. Шест он подставлял под удары наклонно и чуть отходил в сторону, пропуская удары мимо. Вздумай он ставить прямой блок, и первый же удар вбил бы его по уши в землю.
Затем Физури сделал выпад, и Роджер, шагнув вперед и влево, развернулся, выпустив один конец шеста. Очень красивая концовка боя – получив по затылку, его противник разлегся на песке арены, так что персоналу
– Неплохо, – сказал я, когда мальчишка присоединился ко мне. – Молодец.
– Спасибо. – Роджер вытер пот со лба, и признался чуть смущенно: – Знаешь, я только сейчас осознал, насколько ты меня натаскал за это время…
– Только не зазнавайся. Я тоже думал, что мне здесь нет равных…
– И что? – изумился мой ученик. – Неужели…
– Один из черных эльфов, там, на острове Маяка. Не вздумай он поиграть со мной в кошки-мышки, был бы ты сейчас его учеником, а не моим.
– «Ха!» – как сказал бы один мой знакомый гном.
Бой тысяча тридцать восемь: Том против Илиси. Я направился вниз, сопровождаемый свистом и аплодисментами. Зрители, в целом, были настроены против меня, поскольку в первом бою я выиграл, по их мнению, нечестно. Мой противник «поскользнулся». То, что я ему в этом слегка помог, заметили далеко не все.
Илиси был невысок – моего роста – и принадлежал к одной из «техничных» школ. За то время, пока шли бои, я успел выяснить, что из себя представляет почти каждая из восьмидесяти выставивших своих кандидатов школ, благо, боевые искусства были любимой темой для бесед в этих краях. Каждый готов был просветить чужеземца.
Мой противник принадлежал к школе Света. Зачем он при этом носил черный балахон, я не знал, но смотрелся он в нем здорово. Суставы – локти и колени – были у него забинтованы черными же бинтами. Обуви мой противник не имел, что указывало – даже если бы я не выяснил этого заранее, путем расспросов – что он собирается применять ноги, наравне с руками.
Оружием выбора оказался трехзвенный цеп для него и сеть с кинжалом для меня. Я никогда не имел дела с сетью и учиться на ходу не собирался. Я сделал так, как подсказал мне внутренний голос – отбросил бесполезную игрушку в сторону. Трибуны словно сошли с ума, а мой соперник нахмурился. Он был озадачен.
Гонг. Мы двинулись вперед, и бамбуковые звенья цепа засвистели в воздухе – он хорошо владел этим оружием, этот Илиси. Школа света. Впрочем, одно его слабое место я уже знал – раз бойца можно озадачить, значит он не опасен. Я словно снова оказался в прошлом, и Старик вбивал мне в голову очередную свою премудрость. Пока ты думаешь, ты не готов к бою. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, насколько ты не готов, когда ты позволяешь себе эмоции. Разозли противника, и он станет слабым, как ребенок. Еще сто отжиманий…
Я повернулся и побежал неспешной трусцой – прочь от противника. Бой проходил без времени и без вмешательства судьи – все решала победа. Я имел право бегать, прыгать, прятаться за кочками – все, что угодно.
Трибуны завыли и завизжали, теперь против меня болело подавляющее большинство. Трус. Здесь очень не любили трусов. Пробегая мимо королевской ложи, я заметил, что сам король не вопит и не визжит – он наблюдал за «боем» очень внимательно, слегка подавшись вперед.