Крохотки
Шрифт:
Далее сарай. Входная дверь на зиму закрывается и утепляется, вход только из дома; из сеней идет лестница вниз к скотине. Над сараем огромный сеновал, там кладовки для всевозможной утвари, сено, веники для коз. Сено мы косим для своих коз у себя на участке, а веники – вокруг кусты, вяжи не ленись. Из сеней выход на закрытую терраску и лестница, ведущая на крыльцо.
Вот такой огромный дом мы купили. И сразу его переделали. Убрали русскую печь, поставив аккуратную печь для обогрева всех комнат с одной топкой. А русскую печь перенесли в сени и сделали из нее кухню, прихожую и теплый биотуалет.
Завели скотину: двух коз, кур, гусей, поросенка, кроликов, пчел, собаку и двух котов. Много земли. Под картошку пахали трактором, огород под овощи – сами. Приезжал младший сын Илья и помогал, делал мне грядки. Они с мужем по весне устанавливали парник для помидор, перцев, баклажан. Из подмосковного питомника привезли элитные кустики смородины, крыжовника, которые чудесно принялись и давали богатый урожай, особенно черная смородина – ее было столько, что я делилась с соседями. Ягод и лесу было изобилие: земляника, черника, малина, брусника, клюква, – только не ленись собирать! Очень много грибов. Солили, сушили, мариновали, хватало на всех родственников. В Москве купили на «птичке» двух крольчаток и трех гусяток, и через год у нас образовало целое стадо и тех и других. Пчелы приносили нам достаточно меда.
В общем, наше имение полностью нас обеспечивало, но и работать приходилось много. Хотя, сказать по правде, это было в удовольствие. Мы научились всем деревенским заботам.
Конечно, приезжали дети и помогали. Они все очень полюбили наш дом. Навещали всегда с друзьями. Была у нас изумительная баня, лодка. На ней молодежь спускалась по нашей реке к Волге на острова с ночевками, рыбалкой. Отличный отдых от городских забот. На все праздники, летом и зимой, всегда было весело и шумно. На все лето старший сын Петр привозил к нам внучку Яночку. И ей и нам было комфортно и уютно.
Много занимались творчеством, особенно зимой. Я писала и издавала свои книги, и мы сами их реализовывали. Муж много рисовал с натуры пейзажи, чаще акварелью.
Нам было хорошо. Отдав Родине 34 года военной службы, помотавшись по частным квартирам, наконец-то мы обрели настоящий собственный дом – со скотиной, огородами, садом. И это было прекрасно. Мы счастливо прожили в нем более пятнадцати лет, пока не переехали на постоянное жительство в Америку. Но об этом другой разговор, на то были свои причины.
КУРИНАЯ ИСТОРИЯ
Зима выдалась снежная и морозная. Случались дни, когда мороз достигал 38 градусов. В такие дни особенно тяжело скотине во дворе. Человеку что, – истопил печь, да сиди дома. А скотине холодно. Поэтому в такие дни мы старались поросенку, козе подбрасывать побольше сена, соломы, кормили лучше. Поросенок всегда зарывался в солому с головой. Так он спасался от холода. Гуси становились на одну лапу, а другую и носы прятали под крыло, ближе к пуху. А вот больше всего от холода страдали куры. У них часто обмерзали гребешки и ноги. Однажды с одной хохлаткой произошел такой случай.
Муж утром пошел убирать скотину и принес домой замерзшую неживую курицу.
– Давай завернем курицу во что-нибудь теплое, может, отойдет и оживет?
А муж посмеялся надо мной и пошел заводить машину. Я же не послушалась его, налила в тазик теплой воды, положила туда курицу и поставила на русскую печку. Голова у курицы свисала с края. И мы уехали – давно собирались в районный центр. Вернулись часа через два. Муж спрашивает:
– Где курица, надо пойти закопать ее.
Я на печку за ней. Что же я вижу? Сидит моя курица в тазике, прямо держит головку и смотрит на меня черным глазом, но не шевелится. Естественно, я ее не отдала мужу, а подлила еще теплой водички и опять на печь. До вечера курица сидела в тазике, потом стала шевелиться. Воскресла из мертвых!! Мы посадили ее в ящик с соломой и оставили пока в кухне. Наутро она стала клевать зерно. Сейчас жива и здорова и несет нам яйца, как ей и положено. Так-то.
ГРУЗДИ
Груздь – гриб деликатный, для засолки. Его солят и с лавровым листом, и с укропом, и со смородиновым листом. Но есть гурманы, которые признают его только соленым, безо всякой специи, чтобы остался ничем не разбавленный, только ему присущий вкус и запах.
Грузди в средней полосе России почти совсем пропали. Они плохо переносят присутствие человека. Растут в чистых хвойных лесах, под хвойной подстилкой, где почти нет травы. Собирать грузди одно удовольствие. Если уж найдешь один, то проверяй все бугорочки вокруг. Обязательно еще с десяток найдешь. Чистенькие, белые, с упругой мякотью, сверху покрытые пушистой кожицей, как цыплята пухом. Их осталось так немного, что собираешь грузди буквально на счет. Сегодня – двадцать штук, завтра десять и так далее. Принесешь домой, аккуратненько помоешь, посолишь. Так за лето ведерко и насолишь. А зимой достанешь из погреба, да с маслицем, да с лучком, да с горячей картошечкой-разварухой. Объеденье!!!
РОЖДЕНИЕ ЧУДА
Осень. Конец сентября. Самое красивое время года в лесу. Перед тем как уйти на длительный покой, природа ярчайшим всплеском дарит миру свою красоту. Вся палитра красок прямо перед тобой.
В этом году выдалось сухое, жаркое лето, и в лесу почти совсем не было грибов. И только сейчас, во время бабьего лета, они стали появляться.
Однажды собирая грибы, я нагнулась и замерла в изумлении. Передо мной вдруг зашевелилась земля, и на глазах стал медленно расти холмик. Я не могла шевельнуться:
«Что это может быть? – думала я. – Может, это змея или крот?»
Так я и стояла согнувшись, не отрывая глаз от шевелящейся земли. И вот на самой верхушке холмика появилось красное пятно, оно все увеличивалось, и, наконец, из земли вылезла толстенькая шляпка красного мухомора, ножка же еще была в земле. И он замер. Очевидно устал, пробиваясь наружу, решил отдохнуть.
А через два дня я оказались на этом же месте и, конечно, пошла навестить свое чудо, которое так напугало меня. Там стоял красивый, большой мухомор, в замечательной ярко-красной шляпе с белыми горохами. Вот какое чудо мне довелось встретить в разгар бабьего лета!