Кронос
Шрифт:
Все заулыбались, вспоминая давнее прошлое, а Пифагор поделился своими впечатлениями:
— Прошло почти двадцать лет. Помню, как на каждом заборе, во фрагменте, отличающемся от других частей цветом или формой, потайную дверь искал, а при необходимости принятия любого ответственного решения, возникала назойливая мысль — нужно записаться.
Все ещё больше заулыбались, вероятно, раньше имея сходные симптомы. Психология, именно в этом плане, когда боязнь совершить ошибку, заставляет искать пути подстраховки, имеет похожий диагноз и стимул поведения — для большинства людей.
— Не бойся! — успокоил его Бульдозер. — Я сомневаюсь, что нас встретят огнём из бластеров.
—
— Не допускаю! Во-первых: слишком огромную энергию, необходимую для импульса, надо аккумулировать, а таких ёмкостных батарей, малого размера — не придумали. Одно только их создание, перевернуло бы полпромышленности. Во-вторых: энергия нагревания, по-моему, в семь раз выше, чем температура самого выстрела, поэтому агрегат, просто бы расплавился в руках. В связи с тем, что система охлаждения, в которой так нуждаются современные процессоры, стоит на уровне нынешнего потенциала, из-за которого невозможно поднять частоту, приходится прибегать к архитектурной компоновке — многоядерности. Бластеры, в этом смысле, не поддаются таким фокусам, но связь прослеживается: если найден путь охлаждения оружия, то и в компьютерном деле имелась бы революция, но её — нет!
— Ну, а почему не допустить, что всё давно разработано, но держится в строгом секрете? — возразил Комбат, в ответ на нападки Бульдозера.
— Слишком много людей, должно быть занято, в такой отрасли, — пояснил тот, свою точку зрения, — а шила в мешке не утаишь. Не промышленным шпионажем, так подкупом и алчностью отдельных лиц, но всё неизбежно должно всплыть. Те же детские подгузники, я слышал, разрабатывались под эгидой военного ведомства, и вовсе не для карапузов, а для лётчиков дальней авиации.
— Ну, достаточно лекций! — остудил ораторов Крон, оборвав диалог на полуслове. — В клубе их читать будете, или на форуме умников — сейчас таких полно развелось.
— Угу! — процедил сквозь зубы Доцент, с хладнокровным безразличием. — Если вернёмся.
— Добрый ты человек! — Крон укоряюще посмотрел на него, тем самым, выдав заключительную характеристику. — Я всегда знал, что на тебя можно положиться, когда нужно кого-нибудь приободрить.
Вход в подземелье зиял чёрной пустотой и удивительно напоминал хищную пасть неизвестного чудовища, в которой, один за другим, исчезали участники экспедиции, шагая в неизвестность добровольно и с шутками. Три отделения вооружённых, только мужеством и решительностью людей, пропадала в чреве горы. Если не считать технического обеспечения и холодного оружия, они шли на потенциального врага с голыми руками, конечно, при условии, что можно признать оружием ножи, до боли напоминающие кухонные. Подобными орудиями хозяйки расправляются с охлаждённой птицей, остывшей: то ли в результате естественной кончины, то ли, по причине внезапной насильственной смерти, то ли вследствие криогенного фактора, сыгравшего главную роль, после ощипывания и размещения, последней — в рефрижераторе. Замыкая шествие, Крон вошёл в коллектор и нацепил очки, плотно облегающие глазные впадины, и сильно напоминающие приспособления водоплавающих спортсменов.
— Сурово, — сказал Кащей обернувшись, и увидев Ихтиандра, которому, только акваланга с ластами, не хватало.
Заметив ироничный взгляд, Крон, упреждая вопрос, сказал:
— Лет так, двадцать пять назад я обратился к окулисту и тот, проверив меня «без протокола», сделал заключение о хроническом конъюнктивите и вынес вердикт, что любая пыльная работа мне противопоказана, даже дымная. То есть, если пренебречь решением врача, то можно постоянно ходить с воспалёнными
— А почему осмотр нелегальный? — недоумённо спросил Почтальон.
— В те годы, все травмы, связанные с глазами, можно было легко увязать с производством, а в связи с этим, получить инвалидность и жить на пенсию. Поэтому врачей драло их начальство, за такие диагнозы. Начальство имело — вышестоящее, над ними командование и так далее, по возрастающей. Поэтому, чтобы получить компетентный диагноз, без вранья, я так и сказал доктору — пусть поведает чистую правду. Ну, а я сделаю вид, что вообще сюда не приходил. Чисто для себя — вот так то!
Спустившись в помещения, уже прозванные отстойником, друзья и сами почувствовали себя перемещёнными лицами, временного содержания. Серые стены уже успели порядком надоесть. Пыль — тоже. Про запах тлена, и говорить не приходится. Сутулый с Бармалеем прошли в самые дальние уголки, и разбрелись по разным углам. Остальные, потоптавшись в нерешительности, начали осмотр ближайшей территории, который и, при более пристальном взгляде, ничего не дал, несмотря на тщательное простукивание. Вернувшись к люку, стали ждать донесение дальней разведки, сопя респираторами. Томиться в бездействии, долго не пришлось, потому что вернулся Бармалей и с ходу огорошил:
— Стул пропал!
— С обивкой? — лениво осведомился Пифагор, поглядев на африканского разбойника грустными глазами.
— Сутулый исчез! — разозлился Бармалей, удивляясь спокойствию и непониманию ситуации, со стороны товарищей.
— Ладно, хоть не повесился, — выдавил Дед фразу, полную иронии и тоски. — Пошли искать, чего кричать то. Не мог же он просто так взять, да исчезнуть.
— Да никуда я не пропал, — раздался из темноты знакомый голос, и на свет вышел искомый персонаж, с таким озадаченным видом, что многие сразу вспомнили сюжеты из фильмов ужасов. — Люк найден. Я только что оттуда. Всё мужики! Пора вооружаться серьёзно: там коллектор, ведущий неизвестно куда, дрезина на ручной тяге и четыре вагонетки, прицепленных к ней. Как раз, на всех хватит.
— Чем вооружаться, — почти шёпотом спросил Бульдозер и, выдохнув, добавил, — а это, вообще — ты?
— Нет — тень чёрного монаха! — выкрикнул Сутулый, плюясь и ругаясь, чему не мог помешать, даже респиратор.
— Где-то я это уже видел, — промямлил Комбат, — дрезина, вагонетки — нас, что ли, ждали?
— Ком, а генератор куда? — спросил Почтальон, явно сохранив трезвость рассудка и ясность мышления, в то время как другие выглядели, мягко говоря, неадекватно.
— Куда-куда! Сворачиваем и грузим на вагонетку. В бак агрегата сейчас бензина долью. Пиф, пойдём со мной, захватишь запасную канистру.
Пифагор нехотя поплёлся к выходу, но тут его осенило:
— Хватит двадцать литров? Нам неизвестно, сколько придётся пилить.
Комбат почесал затылок и махнул рукой:
— А - что там мелочиться! Кащей — пошли с нами! Ещё парочку возьмём — не на себе, всё-таки тащить. Запас, как известно, равнодушен к филейной части тела.
Спустив вниз всё оборудование и свою ношу, все участники с удовлетворением отметили, что резерв можно значительно расширить, так как одна вагонетка оставалась пустой. Погрузив имущество на минипоезд и, распределив штатные места, по русской традиции приняли на посошок, хоть в данном случае, уместнее было бы сказать — на колесо. Или на рычажок, приводящий сцепку в движение. Коллектор ждал…