Кронос
Шрифт:
— До меня доходили слухи, о том, как вся эта буча затевалась, вокруг огромного пещерного комплекса, не имеющего выхода на поверхность, но я, честно говоря, не придал тогда этому никакого значения. У нас, всё-таки не Мексика, и не остров Калимантан: там есть величественные пещеры, но все они связаны с поверхностью, и весьма активно.
— Ну, подземные заводы — не новость! — возразил Крон. — Ещё фашисты их успешно строили, и в большом изобилии.
— Знаю! — парировал Комбат. — Только принцип постройки заключался, не в наличии подземных полостей, а в скрытности и удобности подъезда — он должен быть под рукой, а тут? Даже не знаю, что сказать…
— А чего говорить? —
— Постойте-ка! — воскликнул Пифагор. — Откуда здесь свет?
Только сейчас, после того, как внимание компаньонов было обращено на своды пещеры, они увидели фантастическую картину: со всех сторон друзей освещали странные фонарики, испускающие умеренный мягкий свет. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что неназойливое, но достаточно сильное свечение излучали многочисленные кристаллические вкрапления, в изобилии имеющиеся на стенах — всех цветов и оттенков. При таком сиянии, напрягать зрение было необязательно, но всё-таки, некоторый полумрак оставался. Счётчики Гейгера, имеющиеся у каждого, молчали, что исключало радиоактивную природу феномена. Замер электромагнитного фона показал незначительные отклонения от нормы. Сутулый попытался изъять кристалл у стены, но как он не выковыривал камень, тот сидел прочно, застряв навсегда, и не желал покидать насиженное место. Кащей пришёл на помощь товарищу, но несколько своеобразно: он запустил пустую бутылку, попав в один из кристаллов. В этот момент, все непроизвольно напряглись, предчувствуя недоброе, и будучи не в состоянии остановить дебошира, замерли в напряжении. В следующую секунду произошло нечто странное, и Крон готов был поклясться, что видел, как бутылочное стекло от удара смялось. Стеклянного звука не последовало, а стеклотара резко отскочила назад, просвистев у Бульдозера над головой. Он еле успел пригнуться, зато времени на ругань, у спасшегося — осталось предостаточно. Кащею сделали внушение, прочитав длинную лекцию на предмет вреда, заключавшегося в бестолковом поведении отдельных членов общества в незнакомых помещениях. Временно изолировав несознательных граждан, компания приступила к детальному осмотру фонариков, чем-то смахивающих на новогодние украшения.
— Сдаётся мне, что источник питания находится с другой стороны пещеры — внутри, — сделал предположение Почтальон. — А может, и нет…
— Во всяком случае, ковырять и отламывать — не будем, на всякий случай, — осторожно и утвердительно сказал Комбат. — Не известно, чем это может закончиться.
— Действительно, — согласился Доцент. — Образцы брать не стоит, по крайней мере — пока. Такое изъятие недвижимости сулит непредвиденные последствия.
— Да замучили вы уже со своим отъёмом мусора, пусть и красивого! — негодующе воскликнул Дед. — Горный хрусталь, поди — кому он нужен? Вот почему он светится?
— Ну, тут как раз, ничего удивительного нет, — спокойно сказал Почтальон. — Свет идёт откуда-то изнутри, а кристаллы его проводят, как оптическое волокно. Или ещё проще: проецируют солнечные лучи сверху, на темноту — внизу.
— Сейчас на поверхности, по времени, уже ночь, — возразил Бармалей, взглянув на часы.
— Ну, тогда лунный свет, — не уступал Почтальон. — Он усиливается, за счёт системы призм.
— Да чего гадать? — не выдержал Кащей. — Эти вопросы догадками мы не решим! Неизвестно, пасмурно наверху или ясно. Может быть, сейчас безоблачная ночь, но Луна — в невидимой фазе. И ближе к делу: для чего строить систему линз, чтобы они сияли просто так?
— Скорее всего, сияние — побочный эффект какой-то работающей системы, — сделал вывод Доцент,
— Почему — без дела? — Почтальон не сдавался и парировал все нападки оппонентов решительно и уверенно. — Практически, дармовое освещение!
— Угу, — мрачно буркнул Бульдозер, тяжело отдуваясь, после акробатических кульбитов. — Только ёлки по центру, не хватает, а вот для новогоднего хоровода, народу достаточно.
— Тогда скажи мне Почта, отчего такая хаотичность в компоновке? — не уступал Кащей.
— Как торчали, так и оставили! — разозлилась противоборствующая сторона. — Только с пользой применили, и всё.
— Горячие финские парни, разошлись не на шутку, — смеясь, сказал Пифагор. — Пора разнимать.
— Я только в одном сомневаюсь, — бормотал Бармалей себе под нос, словно боясь быть услышанным и обсмеянным, — а бывает ли хрусталик разноцветным?
Все наморщили лбы, а Доцент зло сплюнул:
— Такую идиллию разрушил! Отломать бы кусман зелёный, да вставить тебе этот хрусталик, куда надо, чтобы ты следующий проход из прохода наблюдал!
— Ну, хватит вам собачиться! — прервал спорщиков Комбат. — Пора что-то решать.
— А чего решать то? — удивился Сутулый.
— Выработать последующую позицию действий, — пояснил Комбат. — Разбрестись поодиночке в поисках, сам не знаю чего, или идти на разведку всем вместе.
— Да ну его! — вздрогнул Дед, от перспективы одиночества, в таком неподходящем, для автономных похождений, месте. — Пойдём всем гуртом, тут по одному, как-то неохота.
Все согласно закивали так, что Крон перепугался за оторванные головы, от такого согласия. Оглядев измождённые фигуры спутников, он вспомнил про то, как Бармалей упоминал о времени суток, и высказал своё мнение:
— Пора бы отдохнуть, а то сутки на ногах, мы не выстоим — сломаемся, как ржавый будильник.
— К чему такие параллели с механическими часами? — настороженно полюбопытствовал Дед.
— Ну, сказал и сказал — какие ещё перпендикуляры?! С ног валюсь!
— А как костёр разведём? — поинтересовался Почтальон.
— Никак, — за всех ответил Бульдозер. — Одеты тепло, дров нет…
— А горячее? — не понял Пифагор, держась рукой за живот.
— Достал, геометр хренов! — не выдержал Комбат. У меня примус есть — «Шмель».
— Пойдёмте ближе к выходу, — предложил Сутулый, а то посередине этого великолепия, как-то не очень уютно себя чувствуешь. Там, хоть пара стен, тылы прикрывает.
— Это точно! — согласился Доцент. — Тут мы, как на ладони.
Примус зашипел синим пламенем, а по тоннелю стал распространяться запах разогреваемой говяжьей тушёнки. У товарищей потекли слюни. Они забыли, в процессе похода по подземельям, о том, сколько времени прошло. Когда не с чем сравнивать астрономические часы, биологические работают в автономном режиме, по-своему отсчитывая суточный ритм. Только голод не обманешь, и с аппетитом уминая солдатский деликатес, половина личного состава, жуя — почти спала.
— Мы запахом, крыс не привлечём? — полусонно, задал вопрос Крон.
— Кстати, мы ни одного грызуна, по-моему, не видели, — ответил Комбат, усиленно вспоминая предыдущие похождения, в которых не нашлось места вездесущим обитателям подвалов.
— Вероятно — базы нет, которая бы обеспечила прожиточный минимум, — засыпая, промычал Дед, протирая кулаком слипающиеся веки.
Перед глазами поплыли расплывчатые стены серого бетона, и через пять минут, не осталось, ни одного бодрствующего персонажа. Повальный сон сморил всех неумолимой рукой, когда и бетонная шпала покажется пуховой подушкой.