Кровь и крест
Шрифт:
– Цепочка из сундука сборщика налогов. Красивая, правда? Я надел её сегодня утром…
Ирма ничего не сказала. Может быть, цепочка действительно из добычи, а может, и нет. После этого между Эриком и ею пробежал первый холодок недоверия.
Глава 7
Прошли ещё два месяца спокойной и однообразной жизни в егерском доме. Курт исполнял службу егеря исправно, частенько приносил добычу: то зайцев, то кабана, то птицу. Эрик чувствовал себя прекрасно, теша себя мыслью, как захватит замок Брауншвайг.
В один из морозных дней пожаловал сам староста Клосс, доставив провиант в повозке. Обогревшись, напившись горячего травяного настоя, который искусно заваривала Ирма, он рассказал обитателям егерского дома следующую историю:
– Вот уже два месяца, как по округе ползут слухи о том, что завёлся Чёрный колдун – убийца молодых женщин. Он якобы заманивает их для любовных утех, прельщая золотыми монетами. Потом убивает после плотских наслаждений и выпивает их кровь. Страшен этот колдун: волосы чёрные, длинные, всклокоченные, борода по грудь. Говорят, ни одна женщина не могла ему отказать, околдовывает он их взор и кажется молодым и красивым. Первыми пропали три девицы из корчмы «Золотой шлем», хозяин погоревал и решил, что они сбежали на более хлебные места, и нанял других – желающие на такое ремесло всегда найдутся.
Эрик насторожился: что-то в описании Чёрного колдуна показалось ему знакомым…
Клосс тем временем продолжил свой рассказ:
– И вот две недели назад у местного кузнеца из-под Ляйпцига пропала дочь. Она, конечно, была непутёвой и падкой до денег и мужчин. Сколько кузнец её ни порол и ни запирал в доме, всё едино – уходила блудить. И вот пропала дочь, нет её день, два, три. Кузнец заволновался. Начал выяснять, куда и с кем она ушла. Выяснилось, что увёз её Чёрный колдун. С тех пор девушку никто не видел. Вот так… Теперь горожане и крестьяне с окрестных селений организовали отряды, хотят изловить его и сжечь на костре.
Сомнений у Эрика не было: Чёрный колдун – это Ломбардец. «Что делать? Отправиться на мельницу, предупредить этого сумасшедшего?.. А если пойдёт на меня с мечом? – ведь мы бросили его и уехали. И правильно сделали – пусть сам выпутывается…» – решил Эрик.
– Да, и вот что: долг платежом красен, – Клосс многозначительно посмотрел на Эрика. Тот сразу сообразил, что имел в виду Клосс, достал золотые монеты и расплатился за постой. При виде золотых фридрихов староста оживился, сгрёб монеты и убрал их в напоясный кошель.
– Так вот я и говорю, – продолжал словоохотливый староста, – за голову Чёрного колдуна назначена награда магистратурой Ляйпцига.
– И большая? – поинтересовался Эрик.
– Немалая – десять золотых, – приличные деньги.
Эрик ничего не сказал, понимая, куда клонит Клосс. Теперь Эрик ничем не сможет помочь Ломбардцу.
Привезённого Клоссом провианта хватило почти
Шульц, стосковавшийся без жены, потянул её за перегородку из шкур, где обычно спали Эрик и Ирма. Эрик усмехнулся – пускай развлекутся.
…Берта долго болтала с Ирмой о всякой женской ерунде. Вдруг она вспомнила нечто важное:
– Ой! Совсем забыла, Чёрного колдуна изловили. И знаете, кем он оказался – тем, кто жил на мельнице! – Берта решила не называть имени, а вернее, прозвища.
«Сколько верёвочке ни виться…» – подумал Эрик и спросил:
– Дорогая Берта, а давно ли ты была в храме Божьем?
Берта растерялась от такого вопроса.
– Нет, недавно, ходила с женой Клосса. Мы всегда ходим с ней вместе. А что?
– Берта, прошу тебя, составь компанию, окажи мне удовольствие. На душе тяжело, хотел исповедаться, вот только забыл, как это делается. Надеюсь, твой муж не будет возражать.
Удивлённый внезапной набожностью Эрика, Шульц кивнул в знак согласия.
Ирма прикусила губу, ей вовсе не хотелось отпускать Эрика и Берту вдвоём. Она улыбнулась очаровательной улыбкой, на которую только была способна:
– Я бы тоже хотела прогуляться. Вы не против, господин? – она скромно потупила взор.
Эрик решил, что присутствие Ирмы не помешает.
– Конечно, одевайся. Исповедаться можно в любое время.
Вскоре женщины были готовы. Эрик подхватил их за талии:
– Идёмте. Погода славная, солнечная, вот и пройдёмся. Cкажи, Берта: а как зовут почтенного настоятеля храма? – невинно поинтересовался Эрик.
– Настоятель Петер Штайнбрюк, – ответила Берта, не подозревая никакого подвоха в вопросе.
Через полтора часа неторопливого шага Эрик и женщины достигли храма. Он с некоторым волнением взглянул на строгое готическое строение, устремлённое ввысь. Женщины вошли в храм, Эрик последовал за ними и подошёл к распятию: «Господи, прости меня за все мои многочисленные грехи… Избавь меня от соблазна и скверны…» – Эрик перекрестился.
Появился настоятель.
– Святой отец, я хочу сделать пожертвование в пользу вашего прекрасного храма, – Эрик вложил в руку настоятеля Штайнбрюка золотой фридрих.
Когда тот разжал руку и увидел, что именно незнакомец пожертвовал, то был приятно удивлён:
– О, сын мой! Это бесценный дар в пользу святой церкви. К сожалению, местное население жертвует неохотно и мало. Вы не из Мюркёля?
– Нет, святой отец, я проездом через ваши благодатные края. Решил немного задержаться здесь… – солгал Эрик.
Настоятель расплылся в довольной улыбке.
– Всегда приятно побеседовать с воспитанным человеком.
– Святой отец, эти женщины, – Эрик жестом указал на Ирму и Берту, – столь набожны, что просто жаждут исповедаться вам.