Кровавые девы

Хэмбли Барбара Джоан

— Да, конечно, — Лидия улыбнулась старшей женщине, поняв по охватившему руки и ноги оцепенению и по выражению лица Элен, что, должно быть, сильно побледнела.

— Наверное, он простыл, вот и все.

— Скорее всего, так и есть, — она глубоко вздохнула. — Будь так добра, скажи Мику, чтобы он снес вниз мой саквояж. Насколько я помню, вечером отходит поезд в Лондон.

— А потом что? — требовательно спросила служанка. — Мы приедем туда ночью, надо будет найти гостиницу…

Лидия открыла было рот, закрыла его, затем

все-таки смогла выдавить:

— Разумеется.

Мы. Молодым леди не положено путешествовать в одиночку. От этого запрета никуда не деться.

Перед ее внутренним взором встало лицо Маргарет Поттон: большие голубые глаза моргают за толстыми стеклами пенсне, сверху нависают поля старомодной шляпки.

Дон Симон сказал мне, что я смогу найти вас здесь…

Я не допущу, чтобы вы, подобно потаскухе, путешествовали в одиночку, заявил Исидро и, не обращая внимания на протесты Лидии, подыскал ей в компаньонки порядочную женщину.

Которую затем убил, потому что к концу поездки Маргарет Поттон слишком много знала о вампирах — и о нем самом.

И потому, что она наскучила ему. При мысли об этом Лидию охватило жгучее чувство вины. Она быстро моргнула… недостаточно быстро, потому что понявшая все по-своему Элен положила ей руку на плечо и сказала:

— Ну же, мэм, с ним все будет в порядке.

Лидия еще раз вздохнула и легонько сжала эту большую крепкую руку, нащупав ее среди кружев своего нарядного платья.

— Спасибо, — прошептала она.

Исидро уважал ее — любил ее, подсказал ей разум, но она тут же отогнала эту мысль прочь (такие создания не умеют любить…), — в том числе и за ее интеллект, не уступающий его собственному. Он выбрал Маргарет потому, что та была глупа. Заставил ее влюбиться в него, потому что она была одинока… и избавился от нее, как от запачканной чернилами перчатки, потому что она была привязчивой, скучной и нелепой в своей страстной любви. Потому что в ней было все то, чего не было в Лидии.

И Маргарет это знала. Их совместное путешествие было отмечено дюжиной сцен ревности, после которых несчастная маленькая гувернантка заливалась слезами.

А потом Исидро убил ее.

Лидия продолжила, надеясь, что голос звучит как обычно:

— Ты права. Вечером мы соберем вещи, а завтра утром ты отправишься со мной в Лондон. Там есть агентства, через которые можно нанять порядочную женщину в компаньонки. Мне бы и в голову не пришло увезти тебя так далеко от семьи, да к тому же подвергнуть опасности заразиться…

— Ничего, мэм, я справлюсь, — однако в голосе Элен звучало сомнение, вызванное одной мыслью о поездке за пределы мира, где говорят по-английски. — Если вы хотите, чтобы я поехала…

— Боже, нет, — Лидия снова пожала ей руку и изобразила ободряющую улыбку. — К тому же мистер Хорли не простит мне, если я увезу тебя.

Мистер Хорли был владельцем местного паба, вдовцом с прекрасными усами.

Элен мотнула головой,

как застенчивый першерон.

— Будь по-вашему!

Лидии наконец удалось выставить ее из кабинета и посмотреть, кем же на самом деле был этот Исааксон, которого ей надо было разыскать в Петербурге. Обнаружив, что это князь Разумовский, она заметно приободрилась, будто и в самом деле увидела в толпе красивое лицо русского дипломата, обрамленное золотистой бородой. К сбору вещей она приступила с легким сердцем: домашние платья, платья на выход, вечерние платья, платья для прогулок… К лавандовому дорожному костюму подойдут бело-зеленые туфли, но не бело-голубые, так что, пожалуй, надо будет взять и синие полуботинки… Не замерзнет ли она в пальто из верблюжьей шерсти, или лучше захватить меха? И то, и другое, на всякий случай… Какая погода бывает в Петербурге в апреле? Ах да, и шляпки… и книгу Фишера по химии протеинов… и тот замечательный трактат Кюри по радиографии, и последние четыре выпуска Британского медицинского журнала, и набор крохотных отмычек, которыми она научилась пользоваться по настоянию Джеймса… Какие перчатки лучше смотрятся с прогулочным костюмом цвета корицы? Боже, похоже, мне понадобится еще один чемодан…

Но стоило ей остановиться и оторваться от нижних юбок, блузок, чулок и корсетов, разложенных на кровати в пене кружев, тишина просочилась в комнату и затопила ее, как черная стоячая вода. И хотя только-только начало смеркаться, Лидия задернула шторы, будто страшась посмотреть в темноту за окнами и увидеть на противоположной стороне улицы, среди надвигающегося тумана, бледную фигуру с глазами, в которых отражается свет комнатных ламп.

* * *

— Где его нашли? — Эшер длинным пинцетом, который ему вручил Зданевский, поворошил пепел в жестяной коробке, пытаясь представить, чем были лежащие в серой пыли останки. Зубы, фрагмент растрескавшейся от жара подвздошной кости, лопнувший череп, ставший размером с апельсин. Кости пальцев сохранились лучше, словно пожравший тело огонь вспыхнул в груди и животе, а затем вырвался наружу. Не осталось ни корсажных косточек, ни кусочков кружева, только оплавленные комочки, в которые превратились пуговицы штанов и рубахи: жертва была мальчиком. Запах пепла заполнил маленькую комнату, почти заглушив прочие ароматы здания.

— Старый каретный сарай на Каменном острове, — булавкой с желтой головкой Зданевский отметил место на карте. Оно находилось меньше чем в миле от серого мрачного здания Охранного отделения, на берегу одного из рукавов реки, за которым начиналась Выборгская сторона с ее трущобами. Расстояние, которое легко пройти пешком. — Хотите побывать там?

— Не откажусь. И на том чердаке, где прошлой осенью нашли девушку, если это вас не затруднит.

Полицейский покачал головой: