Кровавые поля
Шрифт:
Комната для гостей была прекрасно обставлена, и все вокруг говорило о богатстве: стены, выкрашенные в красный цвет и расписанные сценами из мифов: Эней в первый раз встречает Дидону; Ромул и Рем сосут молоко волчицы. Туалетные столики из лиственных пород дерева, удобные диваны и стол из красного дерева, столешницу которого украшала изысканная резьба. С потолка свисала серебряная люстра. Аврелия ничего не замечала. Как только они оказались в комнате, она закрыла дверь. Лицо матери оставалось холодным, что вызвало у девушки тревогу.
– Я всегда
– У меня не было времени. Да и как ты можешь что-то понимать, ведь ты живешь далеко от города… Дело в Фанесе.
Кровь прилила к лицу Аврелии, и ей пришлось опереться о стену, чтобы сохранить равновесие.
– Ты в порядке, дитя? – Атия тут же оказалась рядом, мигом превратившись в ее мать.
– Д-да, я в порядке. Ты что-то говорила о Фанесе…
– Я не упоминала об этом куске дерьма в письмах, потому что не видела в этом смысла. Каким-то образом мне удавалось с ним расплачиваться. И мы не встречались, что меня вполне устраивало… – Атия глубоко вздохнула и вдруг показалась Аврелии постаревшей и уязвимой.
Молодая женщина коснулась руки матери.
– Пожалуйста, продолжай.
– На прошлой неделе я отправилась в Капую, чтобы кое-что купить. Как всегда, я остановилась у Марциала. Должно быть, у Фанеса повсюду шпионы, потому что он нанес мне визит уже на следующий день. И рассказал диковинную историю – якобы в храме на него кто-то напал. – Рот Аврелии широко открылся, но ледяной взгляд матери заставил промолчать. – Когда Фанес молился, кто-то подошел к нему сзади с ножом. Однако это не было ограблением. Ему сказали, что он должен забыть о наших долгах.
– Только о наших? И речь не шла о других?
– Он упомянул только нашу семью.
Аврелией овладело недоумение.
– Но кто мог на него напасть?
– Я полагала, у тебя есть ответ на этот вопрос.
«Ганнон? – подумала Аврелия. – Нет, не может быть…»
– Агесандр?
– Нет. Он был на ферме. Все рабы готовы это подтвердить.
– Гай?
– Он бы никогда так не поступил! К тому же Гай покинул город вместе с армией. Фанес сказал, что это был раб. Они начали бороться. Ростовщику удалось сорвать с его шеи шарф, после чего несчастный сбежал. И на его шее была выжжена буква «Б». Мне известен только один раб, способный так поступить. Но, насколько мне известно, у Ганнона нет такой отметки. – Атия вгляделась в лицо Аврелии.
Однако той удалось сохранить невозмутимость.
– Нет, у него такой отметки нет. И как это мог быть он? – воскликнула Аврелия, чувствуя, как боль сжимает ее сердце.
Должно быть, он вернулся, чтобы меня найти! Поэтому у него и появился тот ужасный шрам… Почему он не рассказал мне, что с ним произошло?
– Я не знаю, дитя. Армия Ганнибала в то время находилась совсем недалеко, – резко ответила Атия. – И какой другой раб мог напасть на Фанеса, чтобы защитить нас?
– Понятия
– Что не позволит себя запугивать. Фанес рассмеялся и сказал, что его телохранители с легкостью разберутся с каким-то там беглым рабом. После чего он удвоил платежи и сказал, что больше не допустит никаких задержек. Когда я начала протестовать, он помахал у меня перед носом долговым соглашением. Мы пропустили так много месячных платежей, что он может требовать с нас любые суммы.
– Но ты не можешь столько заплатить! – с ужасом вскричала Аврелия.
– У меня было три дня на то, чтобы найти деньги, – тяжело вздохнула Атия. – И мне ничего не оставалось, как продать часть поместья.
– Нет!
– У меня не было выбора, дитя. Или так, или Фанес отправится в суд и получит все наши владения. Но и в этом случае я не смогу заплатить деньги в следующий раз, не продав еще один кусок земли. Я написала твоему отцу, но сомневаюсь, что тот сможет чем-то помочь. Как и Марциал. Он едва не разорился сам, когда дал нам денег взаймы.
Перед Аврелией разверзлась бездна отчаяния.
«Что ты наделал, Ганнон? – мысленно воскликнула она. – Вместо того, чтобы помочь, ты только все испортил!»
– Что ты собираешься делать?
Атия беспомощно пожала плечами.
– Продавать ферму по частям. Я постараюсь получить наилучшую цену, хотя сейчас не так много желающих купить землю. Возможно, мне удастся сохранить хотя бы часть наших владений до тех пор, когда твой отец сможет расплатиться с Фанесом.
– Но должен же быть другой выход!
– Мы можем молиться, – ответила Атия. – Молиться о том, чтобы молния ударила в этого подлого ублюдка, прежде чем мы будем разорены. Могу поклясться, он способен высосать последнюю каплю крови из трупа.
– Я могу поговорить с Луцием, – повинуясь импульсу, предложила Аврелия.
– Я не стану даже слушать тебя. Позорно уже одно то, что наша семья разорена. Просить о помощи недостойно.
– Но это определенно лучше, чем потерять ферму?
– Нет, ты ошибаешься. Твой отец завоюет славу и сможет восстановить наше состояние.
– Откуда ты можешь знать? А если его убьют? Что тогда будет с тобой? – Аврелия ожидала, что мать отвесит ей пощечину, но Атия выглядела так, словно ударили ее. Только сейчас Аврелия поняла, за каким хрупким фасадом пряталась ее мать от мира и как легко живется ей самой, ведь ее муж не ушел на войну. – Я сожалею, – прошептала она. – Мне не следовало это говорить.
– Да, не следовало. – У Атии дрожал голос. – Боги защитят Фабриция, как защищали прежде. И Квинта. Я в это верю.
– Как и я, – сказала Аврелия, стараясь, чтобы ее голос прозвучал уверенно.