Кровник
Шрифт:
— Гы! Залез! — обрадованно каркнул завхоз и попытался было возразить:
— Ключей у него нет, он дверь не откроет…
— Да хорош болтать, — возмущенно вылез кто-то еще. — Время не ждет — давай, отворяй!
Послышался скрип растворяемых ворот.
— Навалились, мужики, — распорядился солидный голос. — Придется до распадка потолкать, там прицепим. Давай, я буду рулить.
Мягко тронувшись с места, машина бесшумно покатилась. Через полминуты я ощутил слабенький толчок — колеса переехали какую-то выпуклость, — затем последовал поворот направо. Снаружи раздалось надсадное
Подвернув край одеяла, успевший пропитаться Вахиной кровью, я выставил над нижней гранью заднего стекла один глаз и попытался визуально оценить обстановку.
Несмотря на обилие звезд, через стекло рассмотреть ничего не удалось, разве что едва бледневшую ленточку шоссе, располагавшуюся к вектору нашего перемещения почти под прямым углом. Впрочем, мне было достаточно и этого, чтобы сориентироваться и больше не забивать голову необычным маршрутом.
Подогнув одеяло, чтобы не касаться заляпанной его части, я удобно уселся и начал высчитывать преодолеваемое машиной расстояние в парах шагов — просто так, от нечего делать.
По моим подсчетам, толкатели прекратили свою работу спустя 865 метров после съезда с шоссе. Машина остановилась, и снаружи раздался голос солидного — того, что командовал в дурхаусе:
— Давай трос! Цепляй побыстрее, да поехали!
— Посвети немного, — попросил кто-то. — Не могу отмотать.
— Я тебе посвечу! — сердито прикрикнул солидный. — Сейчас с КП тебе из пушки засветят, болван!
— Ладно, ладно, — примирительно пробормотал проситель. — Вот не сумею отмотать, будете до фермы толкать…
Спустя некоторое время возня снаружи прекратилась. В салон «ленда» уселись двое на передние места и аккуратно захлопнули двери. Снаружи негромко заработал двигатель, и наша машина, резко дернувшись, покатилась вперед.
Мы равномерно перемещались минут двадцать пять и, по моим расчетам, оставили Хамашки значительно правее: я услышал справа собачий лай в хоровом исполнении, длившийся минут восемь, затем он постепенно стих. Однако водила прекрасно знал дорогу. Я бы здесь ночью шарахаться не рискнул, тем паче с потушенными фарами. Спустя пятнадцать минут после того, как стих собачий лай, «ленд» остановился.
«Наверно, приехали», — решил я и, просунув руку в салон, нащупал проволоку, крепящую сверток с оружием. Пустив в дело кинжал, я быстро перерезал ее и по тому, как она исчезла в отверстиях, сделал вывод, что оружие благополучно плюхнулось на землю. Куда они поставят машину, еще неизвестно. Искать потом ее в темноте будет весьма небезопасно, а меня наверняка отволокут в какой-нибудь сарай. Выбравшись из него, я сумею разыскать оружие, если правильно посчитаю шаги и засеку направление волочения.
Задняя дверь «ленда» открылась.
— Взяли, — распорядился солидный голос и тут же мило пошутил:
— Не перепутайте с журналистом — он теплый, а офицер — хи-хи — холодный!
Да уж! Ну и шутки у тебя, солидный! Ты ошибаешься — я тоже теплый. Только дай вам Бог этого не заметить, ребята, тогда поживете чуть-чуть подольше. Зачем вам помирать прямо сейчас…
Чьи-то сильные
— Давай поживее, мужики, — распорядился солидный. — Взяли, оттащили — и обратно…
Мужики взяли и потащили, тяжело вздыхая и кряхтя — наверно, я тоже тяжелый.
«Интересно, почему обратно? — подумал я. — Они что — не собираются здесь оставаться? Или обратно — это к машине? А чем это так отвратно воняет?»
Протащив меня шагов двадцать, мужики развернули носилки, один из них скомандовал:
— Три-четыре! — и меня элементарно вытрусили вон из носилок в какую-то вонючую бездонную пропасть. Единственное, что я сумел сделать до момента падения и помрачения сознания — это сдержаться и не заорать во весь голос…
ГЛАВА 11
Сначала была вонь. Она возникла ниоткуда и отовсюду одновременно, заползая в меня не только через ноздри, но и через рот, уши, глаза — через каждую клеточку моего естества.
Вонь была густой, жирной и почти осязаемой на ощупь. Сознание метнулось по сторонам, в надежде отыскать хоть крохотную частичку свежего воздуха, не пропитанного насквозь липким смрадом, и, не обнаружив такового, потерялось вновь.
Спустя некоторое время попытка повторилась — на этот раз система восприятия сумела уловить, что, собственно, является причиной этой вони. Уловила и тут же вновь погасила сознание: источник вони оказался хуже ее самой.
С третьего раза все получилось более-менее сносно: потренировавшись первые два раза, организм, видимо, все же решил начать функционировать, даже в столь неподходящих условиях…
Я очнулся в кромешной тьме и некоторое время пытался определить, куда же это меня занесло. Зрение ничего хорошего не сообщало — вокруг было абсолютно черно. Обоняние все, что могло, уже донесло до мозга. Однако этой информации было недостаточно. Оставались слух и осязание.
Прислушавшись, я уловил весьма странные звуки: какое-то монотонное, тихое жужжание, а также шелест, усугубляемый не менее странными всхлипами, вздохами и непонятной возней, спонтанно возникавшей в разных местах — то на некотором удалении, то совсем рядышком…
Что-то мерзкое и вонючее жило вокруг. Оно дышало, шевелилось и совершало еще какие-то необъяснимые отправления.
Помимо всего прочего, ужасно болела голова. Затылок ломило так, что казалось, черепная коробка вот-вот лопнет. Я вспомнил, что при падении успел сгруппироваться, но, несмотря на это, умудрился здорово приложиться обо что-то задней частью черепа, в результате чего, собственно, и потерял сознание. Протянув руку, чтобы ощупать затылок, я наткнулся на нечто мягкое и ворсистое, по всем признакам похожее на шкуру. Да, действительно, это была шкура с коротким ворсом, похожая на коровью. Продолжая механически ее ощупывать, я попал пальцем в какое-то отверстие и, резко отдернув от неожиданности руку, почувствовал, что шкура податливо поползла от рывка и отделилась от того, на чем она крепилась!