Крупным планом
Шрифт:
— Я с ними справлюсь, — заверил ее я.
Она закурила.
— А куда подевался Джек?
— У мистера Майла срочное дело. Важная встреча вне офиса.
— С кем-то, кто поважнее меня, вы хотите сказать?
— Все наши клиенты для нас одинаково важны, миссис.
— Кончайте молоть ерунду, адвокат. Я ведь знаю, что вы все здесь меня терпеть не можете.
Дайте даме сигару в награду за проницательность. Но я оставался невозмутимым.
— Вы одна из самых ценных наших клиенток, миссис Боулс. Как и ваш батюшка прежде. Теперь
— Вы точно знаете, почему я здесь.
— Возможно, проблема с наличными?
— Удачная догадка, Шерлок.
— Вы ведь знаете условия траста, миссис Боулс, — сказал я, опуская глаза на пухлую папку на моем столе. — Четыре поквартальные выплаты, не больше и не меньше, а основной капитал, боюсь, заморожен навечно. Его нельзя тронуть.
— Разумеется, я знаю условия, адвокат. Я эксперт по этим гребаным условиям Но «Америкэн Экспресс» грозится подать на меня в суд, точно так же как и «Блумингдейл» и «МастерКард». И если я не получу деньги за полугодие, правление дома сто семьдесят пять по Восточной семьдесят четвертой улице заставит меня продать мою квартиру.
— Полагаю, вы уже обращались в банк? — спросил я.
— Вы же не думаете, что я поперлась бы на Уолл-стрит, если бы банк сказал «да»?
Я снова взглянул на папку:
— Разумеется, это не первый раз, когда у вас возникают такие затруднения…
— Спасибо, что напомнили.
— И вы не выполнили обязательства по своим двум последним займам у банка.
— Со временем я с ними рассчиталась.
— Да, но только после того, как они подали на вас иск в суд, миссис Боулс. Я пытаюсь вам сказать…
— Что я в финансовой жопе. Испорченная богатая сучка, которая не может присмотреть за своими деньгами. Это все написано на вашей физиономии из Лиги плюща.
— Я не был в Лиге плюща, миссис Боулс, — возразил я. — И я вовсе не пытаюсь вас осуждать… или высказываться насчет вашей финансовой ответственности… или… гм… отсутствии оной. Я всего лишь хочу довести до вашего сведения, что, учитывая сложные отношения, которые существовали между вами и банком в прошлом, получить от него деньги в данном случае будет затруднительно…
— Готова поспорить, что такой тип, как вы, никогда бездумно и цента не истратит. Уверена, что вы предельно осторожны, предельно разумны в обращении с деньгами.
Почти три тысячи накануне за камеру, которая мне не нужна? Тысяча четыреста пятьдесят (или в самом деле две тысячи двести?) за единственный ныне существующий на планете диван Ральфа Эмерсона? Леди, единственная причина, почему я до сих пор не в глубокой финансовой жопе, заключается в том, что у меня нет вашего пристрастия к конфеткам для носа.
— Я люблю ходить по магазинам, как любой американский патриот, — сказал я.
— Вы делаете это с осторожностью, — заметила она, задирая левую ногу. — Готова поспорить, что вы и блядуете с осторожностью.
— Миссис Боулс…
— Впрочем, очень может быть, что вы из осторожности
Опять ошибаешься, дорогуша. Два случая по одной ночи каждый. Оба далеко за городом. Оба тайных (правило номер один разумной неверности: выбирай замужних деловых женщин). Оба раза с презервативами. И верно, когда затухло возбуждение от тайной эскапады, я ощутил дикую вину, причем в обоих случаях. Я дорожу своей репутацией… но так уж вышло. Так что, если Бет разок с кем-то переспала, я ее прощу. Возможно.
— Я люблю свою жену, миссис Боулс.
— Не сомневаюсь, — фыркнула она.
— Но ваши банкиры вас не любят, а это означает, что для избежания финансовых неприятностей вам понадобится наша помощь. Или мое предположение ошибочно, миссис Боулс?
Своим прохладным тоном я хотел показать: если хочешь, чтобы я бросил тебе спасательный круг, кончай ерничать. Она приняла нормальную позу и скромно сказала:
— Да, сделайте, что сможете.
Я назвал ей небольшой банк, с которым наша фирма время от времени сотрудничала. Разумеется, они потребуют какие-то гарантии («Ваша квартира, к примеру»), но, возможно, поддадутся на уговоры и выдадут ей какой-то кредит до того времени, как она получит деньги за следующую четверть года.
— Это означает, — сказал я, — что следующие три месяца вам придется жить очень скромно. И я должен вас предупредить… если вы не выплатите этот долг, нашей фирме будет затруднительно рекомендовать вас какой-нибудь другой финансовой организации, если вдруг вы снова окажетесь в затруднительном положении.
— Сколько времени нужно, чтобы узнать, не придется ли мне морозить свою задницу на улице?
— Я позвоню в банк сразу же после окончания нашей беседы. К середине дня они примут решение.
Я встал, давая понять, что беседа окончена.
— От меня теперь требуется спасибо, верно? — спросила она.
— Это как вы сами решите, миссис Боулс…
Она направилась к двери, затем повернулась и с ухмылкой оглядела меня:
— Знаете что… Уверена, что ваша маленькая женушка смотрит на вас каждую ночь и думает: «Как же мне повезло».
Я почувствовал, как правая рука сжимается в кулак. Я тут же спрятал ее за спину.
— Всего доброго, миссис Боулс. Моя секретарша позвонит вам, как только мы получим ответ.
Она повернулась на каблуках и вышла. Я было потянулся к телефону, но остановил себя. Нет, не делай этого. И не тянись за бутылкой. Просто сегодня плохой день, вот и все. Очень, очень плохой день.
Я сел в кресло за письменным столом. Успокоившись, нажал кнопку интеркома:
— Эстелл…
— Вы живы-здоровы после этой встречи, мистер Брэдфорд?
— Все проще пареной репы. Но тем не менее, когда миссис Боулс позвонит, скажи ей, что банк отказался дать ей деньги… но что я ищу другие возможности. И если она страстно захочет поговорить со мной, скажи, что я уехал по делу и до меня нельзя будет добраться до середины следующей недели.