Крыло
Шрифт:
Всё это я узнал за каких-то две недели. Не всё прямым текстом озвучивали наставники, но я никогда не жаловался на недостаток логического мышления. Выводы я могу сделать и сам, без посторонней помощи. Неутешительные выводы. Цитируя одного известного комиссара полиции: «Мы в дерьме!».
Сложно передать, насколько я мотивирован к получению новых знаний и скорейшему прохождению подготовительного курса послушника.
— Като! — окликнула меня Джейн. — Еле тебя нашла.
Я улыбнулся девушке:
— Я не прятался. Просто ты не там искала.
—
Вместо ответа, я выразил на лице немой, но всеобъемлющий вопрос.
— Не придуривайся! Ты в последние дни сам не свой. Тебя никто не обижал... — она хмыкнула. — Тебя обидишь. Ничего вроде не происходило. А ты сам не свой. Что случилось?
Вот доморощенный психолог. Культурный шок у меня.
— Я ошеломлён.
Джейн ждала продолжения и раскрытия мысли, но, не дождавшись, спросила:
— Ошеломлён чем?
— Изменениями. Полгода назад я помыслить не мог, что получу магические способности.
— Но это же хорошие изменения! — оживилась Джейн. — Теперь всё будет хорошо! Никакого голодания. Никаких поисков работы. Я же правильно поняла?
Я ухмыльнулся:
— Почему?
Джейн не поняла:
— Что почему?
— Почему никакого поиска работы? Я понимаю, что для тебя это призвание, которое приводит тебя в восторг. Но я не хочу быть наставником, не хочу провести всю жизнь в храме. А это значит, что я буду искать, куда приложить свои силы, буду искать своё место. И будущее видится мне туманным и непонятным.
Девушка замолчала, погрузившись в свои мысли. Некоторое время мы молчали, прежде чем она не спросила робко:
— Ты уйдёшь?
— Не скоро. Не в ближайшие годы точно. Но когда-нибудь.
Я заглянул ей в лицо, но не смог ничего разобрать по её сосредоточенной моське.
— И ты не хочешь быть наставником?
Я вздохнул.
— Я уже собрал вокруг себя группу детей. Часть из них погибла, часть исчезла. Я не готов повторять.
Джейн вздрогнула:
— Прости! Я не знала!
Ободряюще улыбаюсь ей:
— Ты не знала, и поэтому ни в чём не виновата.
Она вскочила.
— Значит, не сердишься? Хорошо! Идём со мной!
— Куда?
— Увидишь! Не будь букой, пойдём!
Я позволил себя увлечь. Мы прошли коридоры, выполненные в настроении спокойной торжественности, не без тонкой работы мастеров, но ненавязчивой, неброской. Сероватые камни и высокие своды были преисполнены величественности и превосходства, но не давили. На стенах горели магические светильники, в принципах работы которых мне ещё предстояло разобраться.
Мы вышли на лестницу и начали спускаться. Джейн спешила, перепрыгивая через ступеньку.
— Куда мы идём?
— Это сюрприз, увидишь. Тебе понравится! — пообещала
Я ворчливо протянул:
— Не люблю сюрпризы.
Это вызвало лишь насмешливую улыбку.
Вскоре мы спустились на нижние уровни. Но не направились наружу, как я ожидал, а свернули на неприметную лестницу и снова начали спускаться. И, чем дальше мы шли, тем отчётливее я слышал музыку. Здесь было меньше света, а коридор, в который мы свернули, отличался от остальных. Более мрачный, вызывающий у меня ассоциации с готической архитектурой. Странно говорить о готике в подземелье, но свод потолка был высок, и само оформление стен подчёркивало эту высоту. Но не это главное. В пространстве между массивными колоннами я видел скульптуры. И если с некоторыми вопросов не было — люди в доспехах, в торжественных одеяниях, в величественных позах с надменными лицами, это было нормально. Ненормальными были монстры. Вот прямоходящее создание, вызывающее ассоциацию с сатиром — копыта на ногах, собачья пасть, рога, медвежьи лапы с когтями. Или гаргулья, но не похожая на статуи из моего прошлого мира. Застывшая в атакующей позе тварь, состоящая из когтей и шипов, с крыльями, с тройкой шипастых хвостов. Слишком реалистичная, имевшая слишком много мелких деталей, чтобы это можно было назвать плодом чьей-то фантазии. Были и другие, странные, чуждые, отталкивающие. И пугающие. Не склонен бояться статуй, но эти создания вызвали во мне беспокойство.
— Джейн. Что это за существа?
Девушка притормозила, проследив за моим взглядом.
— Это демоны. Призыв материализованных чувств, например, гнева, гордыни, алчности.
Я несколько опешил, вопросительно уставившись на мою спутницу.
— Материализованных чувств?
Она снисходительно улыбнулась:
— Это призывы. Старшие наставники владеют ими, пару раз показывали призыв элементов. Но теории мы касались лишь мельком. Давай не сейчас, — попросила она, приняв щенячий вид, — очень прошу, не хочу углубляться в эти дебри.
Я кивнул:
— Хорошо. Но меня напрягает, что ты ведёшь меня по коридору, оформленному в таком стиле. Мне начинает казаться, что в конце меня встретят эти... — я покосился на статуи, — демоны. И жертвенный круг для одного наивного и доверчивого девственника.
Как и рассчитывал, вызвал у девушки прилив веселья.
— Пойдём! Нет там никаких демонов!
Мы пошли дальше, и музыка становилась всё громче. Вскоре в стенах появились двери, но мы шли мимо. Наконец, у одной из дверей, откуда и доносилась музыка, мы остановились. Джейн остановилась, воровато огляделась, что вызвало у меня непроизвольную усмешку.
— Чего ты смеёшься? — насупилась она.
— А то, что музыку слышно по всему коридору, чуть ли не от лестницы? От кого ты скрываешься?
— От наставников, — ответила Джейн, хотя было видно, что она сама поняла комичность ситуации, тут же улыбнувшись. — Да и они всё равно знают, так что ты прав.
И открыла дверь.
Дискотека.
Насколько это возможно с магическим освещением и живыми инструментами, но это была именно она. Пара десятков подростков, без верхних накидок, только в шортах и футболках. Мерцание магических светильников. Троица музыкантов, играющих на местных инструментах что-то бодрое и танцевальное. Танцы.