Крыло
Шрифт:
Как справедливый хор в античной драме.
Невидимого неба теплый свет
Он отражал осиновым подлеском
И говорил: все суета сует
В сравненьи с этим желтоватым блеском.
Потом его нечаянно гасил,
Вдруг обнажив холодную изнанку,
И подтверждал неистощимость сил
Брусничника чугунною чеканкой.
От красных сводов до опавшей хвои,
И вечности, прогретый хвойный дух
Нам безмятежно предвещал плохое.
* * *
Черный глаз, удлиненный страданьем,
И тонки и беспомощны руки.
Вот оно, голубое свиданье,
Как начало великой разлуки.
Улыбнутся, как будто заплачут,
И в начале последнего круга
Два скитальца еще помаячат,
Головами склонившись друг к другу.
* * *
Мы в это лето брошены.
Молчишь, и я молчу.
Мы, как в стручке горошины,
Сидим плечо к плечу.
Скажу: <Грешно, не велено…>
А ты ответишь: <Брось…>
И сумрачно, и зелено,
И невозможно врозь.
* * *
С тобой не боролась, с собой не боролась,
Но разом упала завеса
На этом накале срывается голос
Как птица с осеннего леса.
На этом накале, на этой отваге,
Любимый, куда нам деваться?
И жизни становятся тоньше бумаги.
И тоже готовы порваться.
* * *
Вот он каков, наш вечный Рим
Длинны у нас века —
Пока здоров, пока любим,
Пока еще пока…
Пока с тобой, пока в раю,
Пока, точна рука.
Держусь, как марка на клею,
На горестном пока
* * *
Табун моих страстей,
Табун моих страстей,
Нет у меня хлыста.
Табун моих страстей
Копытами по мне,
Всего-то две руки,
А говорят — <Держи!>
Свистящий ливень грив
И темный ветер тел.
Всего-то две руки,
А говорят — <Держи!>
Не сдаться — умереть,
И сдаться — умереть.
И небо надо мной
Прозрачное до звезд.
* * *
Пройдут и ненависть и страсть.
Пройдут веселье и усталость.
Пройдут и нищенство и власть,
Пройдут и молодость и старость.
Ни в тьме ночей, ни в свете дней
Нет утешения страшней.
* * *
А любовь у нас такая,
Что ни листика на ней.
Вся из сучьев да корней —
Вот она у нас какая
Разом пресекли морозы
Слов бездержный поток
Но зато любой цветок
На снегу алее розы.
* * *
Твой правый гнев.
Мой тоже правый гнев
Таков уж гнев —
Неправым не бывает
Душа, как при отливе, убывает.
И гриву ощетинивает лев.
И отмели синеют под луной,
Как синяки под гневными глазами
Останови лавину тормозами
И оглянись во гневе.
* * *
Все знаю, что будет. Все помню точь-в-точь
Как древо познанья раскинется ночь.
Коснется твоей и моей головы
И высь обозначит гуденьем листвы
Мерцаньем прозрачных плодов ослепит,
И мы безымянны, как звенья в цепи.