Крылья
Шрифт:
– Вот как?
– Именно.
– Хорошо.
Кейси дала отбой и вошла в ангар номер четыре, вдоль пола которого были натянуты ленты. Она собиралась поговорить с Мэри Рингер о капитанской фуражке, найденной в салоне. Кейси уже стало ясно, что это одна из важнейших улик.
Внезапно ее осенило. Она позвонила Норме.
– Послушай, кажется, я догадалась, откуда пришел факс со страницей из журнала для пассажиров.
– Это так важно?
– Да. Позвони в аэропорт, в клинику Сентинела.
Попроси к телефону стюардессу
Она говорила с Нормой несколько минут, потом дала отбой. Телефон тут же зазвонил вновь.
– Кейси Синглтон.
– Где ты шатаешься, черт побери? – рявкнул Мардер.
– В четвертом ангаре. Я пытаюсь…
– Ты должна быть здесь, – отрезал Мардер. – Тебя ждут журналисты.
– Интервью назначено на четыре часа.
– Его перенесли, оно начинается в ближайшие минуты.
– Уже?
– Да, все уже собрались. Репортеры, съемочная группа – все. Они разворачивают оборудование. Ждут только тебя, Кейси.
Кейси сидела в кресле в боевой рубке, подставив лицо женщине-гримеру. В рубке было полно людей. Несколько мужчин устанавливали огромные софиты и подвешивали к потолку звукопоглощающие панели. Звукооператоры укрепляли на столе и стенах микрофоны. Операторы возились с оборудованием – две съемочные группы, у каждой по две камеры, всего – четыре, по одной в каждом углу. За столом друг против друга стояли два кресла – одно для Кейси, другое для ведущего.
Кейси было неприятно, что съемки будут проводиться в боевой рубке. Она не понимала, зачем Мардер пустил сюда посторонних. Было что-то унизительное в том, что комната, в которой они работали, разбирая причины воздушных происшествий, превратилась в сцену для телешоу. Кейси это совсем не нравилось.
Она чувствовала себя неуверенно: события разворачивались слишком быстро. Женщина-гример то и дело просила ее держать голову неподвижно, закрывать глаза, открывать их. Подошла Эйлин, секретарь Мардера. У нее в руках был большой пакет из бурой оберточной бумаги.
– Джон просил передать вам вот это, – сказала она.
Кейси хотела заглянуть внутрь, но гримерша попросила ее поднять глаза к потолку.
– Всего одна минута, потом вы свободны.
Подошла Дженнифер Мэлоун, продюсер передачи.
– Как вы себя чувствуете, мисс Синглтон? – спросила она, лучась улыбкой.
– Спасибо, хорошо. – Кейси продолжала смотреть вверх.
– Барбара, – сказала Мэлоун, обращаясь к гримерше. – Не забудьте сделать… э-ээ… – Она неопределенно взмахнула рукой в сторону Кейси.
– Не забуду.
– Что сделать? – спросила Кейси.
– Ничего особенного, – ответила женщина. – Так, последние штрихи.
– Даю вам минуту, чтобы закончить макияж, потом пришлю Марти. Вы познакомитесь с ним и, прежде чем начать интервью, обсудите основные моменты беседы.
– Хорошо.
Мэлоун ушла. Барбара продолжала работать с лицом Кейси:
– Я положу светлый
– Мисс Синглтон?
Кейси сразу узнала голос, звучавший с телеэкрана уже много лет. Барбара отступила назад, и она увидела Марти Рирдона, стоящего напротив. На нем были рубашка с короткими рукавами и галстук, шея обернута салфеткой. Он протянул руку:
– Марти Рирдон. Рад с вами познакомиться.
– Здравствуйте, – отозвалась Кейси.
– Спасибо, что согласились помочь нам, – продолжал Рирдон. – Мы постараемся не мучить вас понапрасну.
– Надеюсь.
– Как вы, должно быть, знаете, интервью пойдет в записи, – сказал Рирдон. – Поэтому если вам захочется откашляться или что-нибудь в этом роде – не стесняйтесь. Мы вырежем соответствующие кадры. Если вам в какой-то момент захочется переформулировать ответ – ради бога. Мы дадим вам возможность сказать именно то, что вы хотели.
– Хорошо.
– В основном мы будем говорить о происшествии на борту «Транс-Пасифик». Но я намерен коснуться и иных вопросов. В ходе беседы я упомяну о китайской сделке и, если хватит времени, о том, как к ней относятся профсоюзы. Однако я не хотел бы слишком отклоняться от главной темы – инцидента с самолетом «Транс-Пасифик». Вы ведь входите в состав следственной комиссии?
– Да.
– Очень хорошо. Я имею обыкновение задавать неожиданные вопросы, что называется наугад. Но пусть вас это не беспокоит. Наша единственная цель – как можно тщательнее разобраться в происходящем.
– Понимаю.
– Что ж, увидимся через несколько минут, – сказал Рирдон. Улыбнувшись, он ушел.
Перед Кейси вновь возникла Барбара.
– Поднимите глаза, – велела она. Кейси посмотрела в потолок. – Марти очень хороший человек, – сказала Барбара. – В глубине души он добряк каких мало. Обожает своих детишек.
Кейси услышала голос Мэлоун:
– Долго еще ждать, ребята?
– Пять минут, – сказал кто-то.
– Что со звуком?
– Мы готовы. Давайте сюда клиентов.
Барбара начала припудривать шею Кейси. Кейси поморщилась от боли.
– Я оставлю вам номерок. Может быть, вам захочется туда позвонить, – сказала Барбара.
– Зачем?
– Это очень хорошая организация, прекрасные люди. В основном психологи, рассудительные и благоразумные. Они окажут вам помощь.
– Какую?
– Пожалуйста, посмотрите налево… Должно быть, он крепко вас ударил.
– Я упала, – возразила Кейси.
– Да-да, понимаю… и все же я оставлю визитку на тот случай, если вы передумаете, – сказала Барбара, орудуя пуховкой. – Хм-мм… придется наложить основу, чтобы скрыть кровоподтек… – Она повернулась к своему чемоданчику, вынула оттуда губку с кремом и принялась втирать его в шею Кейси. – Я работаю гримером, у меня наметанный глаз, и тем не менее женщины всегда все отрицают. Но я считаю, что семейному насилию пора положить конец.