Крылья

Крайтон Майкл

– Я разведена, – сказала Кейси.

– Я знаю, знаю… Мужчины уверены, что мы будем молчать. Мой собственный муж… все кончилось тем, что я забрала детей и ушла.

– Вы ничего не понимаете.

– Я все понимаю. Когда над вами совершают насилие, вам кажется, что с этим ничего нельзя поделать. Отсюда депрессия, чувство беспомощности, – сказала Барбара. – Но рано или поздно каждый из нас вынужден посмотреть в лицо правде.

Появилась Мэлоун.

– Марти уже говорил с вами? В основном нас интересует авария, вероятно, он с нее и начнет.

Но он может упомянуть также о китайской сделке и профсоюзах. Не спешите с ответами, времени у нас достаточно. И не пугайтесь, если Марти станет перескакивать с одной темы на другую. Он часто так делает.

– Поверните голову вправо, – велела Барбара, начиная обрабатывать шею Кейси с другой стороны. Кейси повернулась вправо.

Вошел звукооператор.

– Вот, возьмите, – сказал он, протягивая ей пластиковую коробочку со свисающим шнуром.

– Что это? – спросила Кейси.

– Смотрите направо, – попросила Барбара. – Это радиомикрофон. Потерпите еще минуту, и я помогу вам его надеть.

В сумочке, лежавшей на полу за спинкой кресла, запищал сотовый телефон.

– Выключите эту штуку! – крикнул кто-то.

Кейси протянула руку к сумочке и открыла ее.

– Это мой телефон, – сказала она.

– Ох… извините.

Кейси приложила трубку к уху.

– Эйлин принесла тебе конверт? – спросил Мардер.

– Да.

– Ты ознакомилась с его содержимым?

– Еще нет.

– Приподнимите подбородок, – велела Барбара.

– Там все документы, о которых мы говорили, – продолжал Мардер. – О решетке реверса и обо всем прочем. Там все, что может тебе потребоваться.

– Хорошо.

– Я лишь хотел быть уверенным в том, что ты пойдешь на интервью во всеоружии.

– Я готова.

– Отлично. Мы надеемся на тебя.

Кейси свернула аппарат и выключила его.

– Подбородок вверх, – повторила Барбара. – Вот так. Хорошая девочка.

* * *

Наконец с гримом было покончено, и Кейси поднялась на ноги. Барбара обмахнула ее плечи маленькой кисточкой и побрызгала волосы лаком. Потом она вместе с Кейси вышла в туалетную комнату и показала, как укладывать шнур микрофона под блузкой и лифчиком, как крепить его к лацкану. Шнур выводился из-под юбки и присоединялся к передатчику. Барбара прикрепила его к поясу Кейси и включила питание.

– Не забывайте, с этой минуты вы в эфире, – сказала она. – Окружающие слышат каждое ваше слово.

– Ясно, – отозвалась Кейси. Она привела в порядок одежду. Передатчик неприятно давил на бедро, шнур щекотал кожу. Кейси было неловко и неуютно.

Барбара повела ее в рубку, придерживая за локоть. Кейси чувствовала себя гладиатором, которого тащат на арену.

В рубке горел яркий свет, было очень жарко. Кейси проводили к столу, велев смотреть под ноги и не задевать кабели, и усадили в кресло. За ее спиной стояли две телекамеры. Еще две смотрели ей в лицо. Оператор попросил ее сдвинуть кресло на несколько сантиметров вправо. Кейси подчинилась.

К ней подошел звукооператор и поправил микрофон, сказав, что слышен шорох одежды.

Напротив Кейси Марти Рирдон самостоятельно укреплял микрофон, болтая с оператором. Потом он уселся в кресло. Он держался непринужденно и выглядел расслабленным. Посмотрев в лицо Кейси, он улыбнулся ей.

– Вам не о чем тревожиться, – сказал он. – Это проще пареной репы.

* * *

– Пошевеливайтесь, ребята, они уже в креслах. Становится жарко.

– Первая камера готова.

– Вторая камера готова.

– Звук готов.

– Давайте свет, – велела Мэлоун.

Кейси думала, что свет уже включен, но вдруг со всех сторон хлынули слепящие лучи. Кейси показалось, что она угодила в пылающую жаровню.

– Проверьте камеры, – сказала Мэлоун.

– Мы готовы.

– Все в порядке.

– Отлично, – сказала Мэлоун. – Включайте запись.

Началось интервью.

Боевая рубка 14:33

Марти Рирдон поймал взгляд Кейси, улыбнулся и широким жестом обвел помещение.

– Значит, это и есть та самая комната, в которой встречаются специалисты «Нортона», чтобы проанализировать причины аварий.

Кейси кивнула.

– И вы принимаете участие в этой работе.

– Да.

– Вы – вице-президент компании «Нортон», возглавляете отдел гарантии качества.

– Да.

– Вы работаете в компании пять лет.

– Да.

– Кажется, эту комнату называют боевой рубкой?

– Да, кое-кто называет ее именно так.

– Почему?

Кейси замялась. Она не знала, какими словами рассказать о спорах, которые вспыхивали в этой комнате, о гневных восклицаниях, которыми сопровождалась каждая попытка выяснить причину того или иного происшествия, и при этом не сказать ничего, что можно было выдернуть из контекста.

– Так уж повелось, – ответила она.

– Боевая рубка… – произнес Рирдон. – Карты, схемы, планы битв, невыносимое напряжение. Осадное положение. Можно сказать, что ваша компания, «Нортон Эйркрафт», оказалась в осадном положении. Не так ли?

– Что вы имеете в виду? – спросила Кейси.

Рирдон вскинул брови.

– ОАВП, Объединенная европейская администрация воздушных перевозок, отказывается выдать сертификат одному из ваших самолетов, N-22, утверждая, что он ненадежен.

– На самом деле самолет уже получил сертификат, однако…

– И вы собирались продать пятьдесят N-22 Китаю. Но ходят слухи, будто бы теперь и китайцы озабочены вопросами надежности вашей продукции.

Кейси пропустила выпад мимо ушей. Она заставила себя сосредоточить внимание на Рирдоне. Окружающее словно перестало для нее существовать.

– Я ничего не знаю об озабоченности китайской стороны, – сказала она.

– Но знаете о причинах, которые эту озабоченность вызывают, – подхватил Рирдон. – В начале нынешней недели произошел серьезный инцидент с N-22.