Крылья
Шрифт:
Вновь перегрузка.
Невыносимое давление втиснуло ее в сиденье.
Кейси не могла шевельнуться. Не могла даже повернуть голову.
Потом самолет вновь начал взлет, еще круче, чем в первый раз. Оглушительно завизжали двигатели, и Кейси почувствовала, как Дженнифер тянется к ней, хватает ее за руку. Кейси повернулась и посмотрела в ее бледное лицо с широко распахнутыми глазами.
– Прекратите! Прекратите это! – кричала девушка.
Самолет вновь достиг верхней точки подъема. Кейси вновь затошнило. На лице Дженнифер застыло ошеломленное выражение.
Нос самолета опустился.
Началось очередное пике.
Щелк.
– Открываю дверцы багажных отсеков, чтобы дать вам почувствовать, как это было.
Распахнулись дверцы потолочных контейнеров левого и правого борта, и оттуда вывалились белые кубы размером около метра. Это была мягкая неопреновая пена, но кубы метались по салону плотной стаей, словно потревоженные птицы. Кейси чувствовала, как они врезаются ей в лицо, бьют по затылку.
Дженнифер опять охватил позыв к рвоте, она пыталась вытащить пакет из-под ноги. Кубы метнулись вперед, к пилотской кабине. Они заслоняли поле зрения, но постепенно один за другим падали на палубу и, подскочив, замирали на месте. Изменился тон звука двигателей.
Кейси вновь вдавило в кресло.
Самолет опять начал набирать высоту.
Пилот F-14 увидел, как огромный аэробус пробил облачность, взмывая в воздух под углом в двадцать градусов.
– Тедди, – сказал он в микрофон. – Что ты делаешь, черт побери?
– Воспроизвожу параметры, записанные в «черном ящике».
– Господи боже мой, – пробормотал пилот.
Громадный пассажирский самолет с ревом выскочил из облаков на высоте одиннадцати километров. Поднявшись еще на триста метров, он начал терять скорость, грозя зависнуть в воздухе. Потом вновь опустил нос.
Сильная струя рвоты ударила в пакет. Она разлилась по рукам Дженнифер, капала ей на колени. Она повернула к Кейси позеленевшее, искаженное лицо.
– Прошу вас, прекратите…
Самолет опять клюнул носом. Начиналось очередное пике.
Кейси посмотрела на Дженнифер.
– Вы ведь хотели снять события от начала до конца. Потрясающие кадры. Осталось еще два колебания…
– Нет! Не надо!
Машина мчалась вниз.
– Тедди, – сказала Кейси, продолжая смотреть на Дженнифер. – Убери руки со штурвала.
Глаза Дженнифер испуганно расширились.
Щелк.
– Понял тебя. Отпускаю штурвал.
В тот же миг самолет выровнялся – мягко, плавно. Визг турбин сменился монотонным низким рокотом. Пенные кубы повалились на пол, кувыркнулись и застыли в неподвижности.
Горизонтальный полет.
В иллюминаторы заглянуло солнце.
Дженнифер вытерла губы ладонью и обвела салон мутным взором.
– Что?… Что случилось?
– Пилот убрал руки со штурвала.
Дженнифер непонимающе покачала головой. Ее глаза словно остекленели.
– Убрал… руки? – слабым голосом переспросила она.
Кейси кивнула:
– Совершенно верно.
– Тогда почему…
– Машину
Мэлоун осела в кресле, откинув голову назад.
– Не понимаю, – сказала она.
– Чтобы положить конец инциденту, капитану Пятьсот сорок пятого нужно было лишь отпустить штурвал. Стоило ему убрать руки – и все тотчас прекратилось бы.
Дженнифер вздохнула:
– Почему же он этого не сделал?
Кейси не ответила. Она повернулась к монитору и сказала:
– Возвращаемся, Тедди.
Миновав главный зал станции испытательного полигона, Кейси вошла в комнату пилотов – старое обшитое деревянными панелями помещение, служившее летчикам местом отдыха еще в те времена, когда «Нортон» выпускал военную технику. Комковатая зеленая кушетка, выцветшая на солнце. Несколько металлических самолетных кресел вокруг стола, покрытого исцарапанным пластиком. Единственным современным предметом в комнате был маленький телевизор с встроенным видеомагнитофоном. Он стоял у обшарпанного автомата кока-колы, на котором висела табличка «неисправен». В окне дребезжал кондиционер. Солнце уже раскалило летное поле, и в комнате воцарилось удушливое тепло.
Кейси выглянула в окно и посмотрела на операторов «Ньюслайн», которые бродили вокруг Пятьсот сорок пятого, сверкавшего в ярких лучах пустынного солнца. Они выглядели растерянными, явно не знали, что им делать. Время от времени они нацеливали объективы, словно собираясь начать съемку, и тут же опускали камеры. Казалось, они чего-то ждут.
Кейси вскрыла бурый бумажный конверт, который принесла с собой, и просмотрела его содержимое. Цветные ксерокопии, которые она заказала Норме, получились отменно. Телексы принесли именно те сообщения, которые она ждала. Все готово.
Она подошла к телевизору, который велела установить в комнате. Вставив в щель кассету, она принялась ждать.
Ждать Мэлоун.
Кейси чувствовала, как ее охватывает усталость. Она вспомнила о «скопе» и, закатав рукав, сняла четыре круглых пластыря, налепленных в ряд на руке. Скополаминовый пластырь для борьбы с морской болезнью. Благодаря ему Кейси не стошнило во время полета. Она знала, что ее ожидает. Мэлоун даже не догадывалась.
Кейси не испытывала ни малейшей симпатии к журналистке. Она лишь хотела покончить с этим делом. Сейчас ей предстоял последний решительный шаг.
О ее истинных намерениях знал только один сотрудник «Нортона» – Фуллер. Когда Кейси позвонила ему из видеоцентра, он сразу уловил ее замысел. Он понимал, какие последствия сулит передача видеозаписи «Ньюслайн». Он предвидел, какое воздействие окажет она на журналистов и как их можно заманить в ловушку.
Испытательный полет захлопнул западню.
Кейси ждала Мэлоун.
Пять минут спустя в комнату вошла Мэлоун и с грохотом захлопнула за собой дверь. На ней была форменная роба испытательного полигона. Она умыла лицо и зачесала волосы назад.