Крылья
Шрифт:
– Да.
– Отпускают их следующим образом. – Он показал Дженнифер механизм разъединения. – Потяните вот за этот рычаг.
– Зачем мне это?
– На случай экстренной необходимости. Потяните его.
Дженнифер подчинилась. Натяжение ремней ослабло, давление исчезло.
– А теперь, если не возражаете, застегнитесь сами.
Дженнифер застегнула пряжку. Это оказалось проще простого. Непонятно, почему люди придают значение таким пустякам.
– А теперь затяните ремни. Еще туже.
– Затяну, когда потребуется.
– К
Синглтон сидела рядом, невозмутимо застегивая и крепко затягивая ремни. Брезентовые ленты впились ей в бедра, плотно охватили плечи. Синглтон вздохнула и откинулась на спинку.
– Ну вот, вы готовы, – сказал техник, – Желаю приятного полета.
Он повернулся и отправился к люку. Из пилотской кабины вышел Роули, качая головой.
– Послушайте, девушки, – заговорил он. – Я очень не советую вам лететь. – Он обращался в основном к Синглтон. Дженнифер показалось, что он сердится на нее.
– Поднимай машину, Тедди, – отозвалась Синглтон.
– Это ваше последнее слово?
– Последнее и окончательное.
Роули ушел. В интеркоме послышался щелчок.
– Закрыть люки…
Захлопнулись люки – два глухих удара. В самолете по-прежнему было холодно. Дженнифер вздрогнула и оглянулась через плечо на пустые кресла. Потом бросила взгляд на Синглтон.
Синглтон смотрела прямо перед собой.
Дженнифер услышала звук запускаемых двигателей – низкое завывание, переходящее в надсадный визг. Щелкнул интерком. Голос пилота произнес:
– Башня, это «Нортон» ноль первый. Прошу разрешения занять место на стенде предполетного контроля.
Щелк.
– Слышу вас, ноль первый, выруливайте по второй левой дорожке.
Щелк.
– Понял вас, башня.
Самолет тронулся с места и покатил вперед. Выглянув в иллюминатор, Дженнифер увидела, что небо уже начинает светлеть. Несколько секунд спустя самолет остановился.
– Что они делают? – спросила Дженнифер.
– Взвешивают самолет, – ответила Синглтон. – Его взвешивают в начале и в конце испытаний, чтобы убедиться, что мы точно воспроизвели условия полета.
– На весах?
– Они вмонтированы в бетон.
Щелк.
– Тедди, подай вперед на метр.
Щелк.
– Даю.
Взревели двигатели, и Дженнифер почувствовала, как самолет двинулся вперед, потом опять остановился.
Щелк.
– Спасибо. Порядок.
Щелк.
– Пока, ребята!
Щелк.
– Башня, ноль первый просит разрешения на взлет.
Щелк.
– Для вас освобождена третья полоса, ветер встречный, три метра в секунду.
Щелк.
– Вас понял.
Самолет начал разбег, завывание двигателей превратилось в гулкий рев. Звук становился все громче, и Дженнифер подумала, что ей еще не доводилось слышать в самолетах такого шума. Она почувствовала, как колеса шасси с тупым стуком катятся по трещинам бетона и внезапно земля провалилась
Начался взлет.
Щелк.
– Пор-рядочек, девушки, наш полет будет происходить на высоте один-один-шесть, это значит одиннадцать тысяч шестьсот метров, и в ходе нашей экскурсии мы совершим петлю между станцией в Юме и Карстайрсом, штат Невада. Всем удобно? Повернув голову направо, вы увидите самолет сопровождения.
Дженнифер посмотрела в иллюминатор и увидела серебристый истребитель, сверкающий в лучах утреннего солнца. Истребитель летел так близко, что она разглядела пилота, машущего рукой. Внезапно истребитель отстал.
Щелк.
– Вряд ли вы сумеете как следует его рассмотреть, он будет держаться позади и чуть выше – это самое безопасное место. Мы уже поднялись на высоту три с половиной тысячи метров, пожалуй, настало время сглотнуть. Мисс Мэлоун, мы взлетаем намного быстрее пассажирских черепах.
Дженнифер сглотнула, в ушах громко чмокнуло.
– Куда мы спешим? – спросила она.
– Роули хочет побыстрее набрать высоту, чтобы охладить машину.
– Охладить?
– Температура воздуха на высоте двенадцати километров минус пятьдесят градусов. В данную минуту самолет гораздо теплее, и разные его части охлаждаются с различной скоростью. Однако в продолжительном полете, таком, который совершил «Транс-Пасифик», все детали машины постепенно приобретают температуру окружающего воздуха. Один из вопросов, интересующих следственную комиссию, состоит в том, одинаково ли ведут себя стыки трубопроводов при разных температурах. Мы должны выдержать самолет на высоте достаточно долго, чтобы он успел охладиться. Только после этого мы начнем испытания.
– Сколько для этого требуется времени? – спросила Дженнифер.
– Как правило, самолет охлаждают два часа.
– И все это время мы будем сидеть на привязи?
Синглтон взглянула на нее:
– Вы сами напросились.
– Хотите сказать, мы два часа просидим без дела?
Щелк.
– Мы попытаемся развлечь вас, мисс Мэлоун, – подал голос Роули. – Мы находимся на высоте шести с половиной километров и продолжаем подниматься. Наша скорость составляет шесть десятых числа Маха, то бишь скорости звука, но мы разгонимся до восьми десятых – это обычная скорость пассажирского лайнера. Всем удобно?
– Вы нас слышите? – спросила Дженнифер.
– Слышу и вижу. Если посмотрите направо, и сами увидите меня.
Включился монитор, установленный перед Дженнифер и Кейси. Дженнифер увидела плечи пилота и его голову.
Они уже поднялись достаточно высоко, и в окна кабины хлынул солнечный свет. Однако в салоне все еще было холодно. Дженнифер сидела в среднем ряду и не могла видеть в иллюминатор землю.
Она посмотрела на Синглтон.
Синглтон улыбнулась.