Крылья
Шрифт:
Медведь вздохнул.
– Тяжело… Слышно было, как она расстроилась, разволновалась… Сейчас ведь всю родню на уши поставит, скоро начнутся потоки звонков… Даже жутко.
– А ты уверен, что они не приедут?
– Если честно, нет.
– Но никак нельзя, чтобы кто-то приезжал!
– Не бойся, Солнце, скажу, что мы едем отдыхать и нас не будет в городе.
– Ага, при наших-то финансовых затруднениях мы едем отдыхать? – съязвила Ангел.
– Ну не заводись, я еще подумаю над этим… Лучше думай о том, что дело теперь за тобой. Пора звонить твоим родителям, Ангел.
Ее воинственный настрой мгновенно улетучился. Она понятия не имела, что говорить. Медведь видел, как угасли ее глаза. Он знал,
Гудки в трубке… Ангел едва дышит, и Медведь отчетливо их слышит. Один, другой, третий – щелчок…
– Алло, мам! Привет. Да, знаю, прости… Тут столько дел, мне правда было совсем некогда… А сейчас… Ну вот со всеми этими делами и измучились, никак не успеваем нормально подготовить свадьбу, так что придется ее перенести. Нет, мам, да нет же, мы сами. Ты ведь знаешь, как давно мы все планировали… Ну да, обидно, конечно… Но она ведь будет. Просто в более подходящее время. Да и потом, жара ведь не спадает. А ты представляешь, каково будет в свадебном платье? Да я же сварюсь на примерках. Только подумай, какой контраст – белое платье и красная невеста, эдакая клубника со сливками, - вымученный смех; Медведь мог бы поклясться, что и с той стороны трубки смешок донесся совсем не искренний.
– Нет, а так все нормально. Да, все там же, у него ведь стабильная работа, люди всегда болеют, - снова попытка рассмешить себя и ее… и снова провал.
– А я тут к выставке готовлюсь, но все никак с темой не определюсь. Благо, время терпит, вольного художника никто не торопит. Да, знаю, это мне еще повезло, бывает и иначе… Да и потом, я ведь еще только начинаю. А нет имени – нет и долга перед обществом… Мам, ну конечно денег хватает… Нет, ну я же говорю тебе… Слишком много дел… Ну да, все по-старому, да не все – пациентов по такой жаре у него больше, чем обычно, а работать тяжелее. У меня вот тоже к выставке море дел, а еще не сделано ничего… А в свадьбе ведь столько нюансов… Нет, мам, мы хотим сами, не надо… Ну я ведь уже объясняла. Нет, мам, вовсе не поссорились! Ну это-то ты с чего взяла!? Просто не хотим, чтобы все смазалось, ведь свадьба должна быть идеальной, ну мне ли тебе рассказывать? Так что пока отложим… Нет. Нет, не надо… Не знаю даже, мы пока дату не обсуждали, но, наверное, весной. Нет, ну почему долго? В загсе тоже очередь, знаешь ли, а за полгода ничего особо не изменится. Ну ладно, мам, мне пора… Нужно еще ужин приготовить… Да, давай… Привет папе. И я тебя, - красная кнопка, щелчок отсоединения. – Очень люблю…
Лицо его Ангела сжалось, свернулось, как ежик, в кучку складок, мигом наполнившихся слезами.
– Мама, мамочка…
Медведь обнял Ангела, нежно поглаживая ее волосы…
– Я ведь, я… Я ее так нескоро увижу… Всех их…. Увижу ли вообще!? Я не знаю! Господи, я не знаю, увижу ли когда-либо собственную мать!...
Это была не захлебывающаяся истерика, но холодный, осознанный поток слез и мыслей. Пожалуй, это было страшнее.
Медведь крепче прижал Ангела к себе, одной рукой обнимая шею, а второй утешающе ероша перья. Она не отталкивала его. Он ей все-таки нужен. И только это помогало ему и самому держаться.
Да, он цел. Но точно так же оказался отрезан от своей семьи.
Больно… Но он не оставит ее. Ни за что на свете.
25
– Так, а теперь стой смирно и не вертись. Мне нужно все точно зафиксировать.
Халат принес с собой измерительную ленту и орнитологический справочник.
Сначала она удивилась. Потом расстроилась, что он ее сравнивает с птицами – она ведь так, получается, уже не человек, раз подобное сопоставление вообще допустимо. А потом Ангел уже и сама с увлечением стала листать красочную книгу. Фото за фото погружали ее все глубже
– Та-а-ак, вот, судя по всему, плечевая кость, следом лучевая и локтевая, а здесь… Ну-ка, верни мне книгу, - шелест страниц, введение, схемы. – Ага, карпометакарпус!
– Что?
– Ну, это кость, к которой крепятся рудиментарные пальцы. Будем называть ее кистью.
– Ладно.
– Тут, как видишь, все очень просто – по структуре крыло практически полностью совпадает с человеческой рукой. Ну, в общих чертах… А мы и не будем вдаваться в детали, мы ведь не орнитологи, верно?
– Тогда зачем все это? – Ангел обвела рукой кровать, заваленную книгами, фотографиями, линейками, заметками на отдельных листках бумаги, в которые Халат постоянно вносил исправления.
– Ну как зачем? Ты ведь прекрасно знаешь, что я не могу так просто взять и оттяпать твое Крыло, сперва нужно его исследовать. У тебя в спине появился как минимум один новый сустав, крепящий Крыло к позвоночнику, и только Бог знает, сколько могло появиться новых сосудов и артерий, – это ведь будет весьма и весьма рискованная операция, так что нужно узнать об объекте как можно больше…
– Объекте?
– Ну… О Крыле. Да, о твоем Крыле. Просто это ведь все так необычно, понимаешь, и будет легче воспринимать это только как некий безымянный объект, а не самое настоящее оперенное Крыло, выросшее на обычной девушке всего за неделю, согласись?
– Ну, может быть…
Вот только для нее Крыло не было просто абстрактным объектом. Оно было настоящим, живым. И оно было ее частью, хотела она того, или нет. Так что же, она тогда тоже становилась объектом в глазах Халата?
Ангел помотала головой. Нет, не думать об этом…
– Ты в порядке?
– А? Прости, я отвлеклась. Ты что-то говорил?
– Я сказал, что я, конечно, не специалист, но на мой взгляд такое Крыло вполне способно поднять тебя в воздух… Ну, конечно, если бы оно было не одно. А, так сказать, поступило бы к нам в стандартной комплектации.
– Правда?
Ангел удивилась. Она, конечно, уже думала об этом, но не ожидала, что ее сны и фантазии могут быть настолько близки к истине.
– Ну, мне, конечно, нужно все пересчитать, сравнить пропорциональное соотношение размеров крыла какой-нибудь птицы к ее весу с твоими, но у меня складывается впечатление, что моя теория лишь подтвердится.
Ангел молчала. Она задумалась. Неужели, правда? Хотя какая ей разница? Крыла скоро не станет. Да и потом, оно все равно одно. А чтобы попробовать лететь, как ни крути, нужно два… Как там сказал Халат? Стандартная комплектация? Ну да… Вот только все в ее жизни в последнее время какое-то слишком уж нестандартное…
Очнулась Ангел, ощутив странное жжение в левой руке.
– Ох, что это?
– Жгут. Я же говорил тебе, и ты тогда не возражала. Если боишься крови – просто не смотри. Вот и друг твой любезный подошел, поддержит.
Медведь взял Ангела за руку. Она не слышала, как он вошел. Он ходил в магазин и принес ей зеленые яблоки. Она обожала зеленые яблоки… Было что-то болезненно-пронзительное в их кислоте, что ей безумно нравилось. Ну ладно. Кровь так кровь. Его пальцы переплетены с ее. Не страшно.