Крылья
Шрифт:
Ее поймал Медведь. Да, он снова снился ей. Он снова был рядом… Родной и теплый. Такой теплый… Такой крепкий и надежный. Он не даст ей разбиться. Он всегда поймает. Медведь поставил ее на ноги, и Она прижалась к нему. Он простил… Он обнял ее в ответ. Словно ничего и не было. Ни Индии, ни Крылатого, ни Крыла… Ничего, кроме них двоих. Как же спокойно… Ангел и забыла о падении. Она была там, где и должна. Там, где ее место. Единственно верное место.
Но вдруг Медведь слишком сильно сжал ее плечи.
Ангелу стало больно.
Что это? Он не простил? Он злится?
Он хочет причинить ей боль?
Медведь
Ангел резко проснулась – а прямо над ней склонился Отшельник. Он крепко сжимал ее плечо, явно стараясь ее разбудить. Увидев, что она открыла глаза, он настойчиво потянул ее вверх.
Спросонок, Ангел не стала сопротивляться. Вместо этого, она начала искать связь между сном и появлением Отшельника в ее лачуге. Тот ведь буквально вырвал ее наигрубейшим образом из теплых и нежных рук Медведя… Зачем? Но даже со своей филологической безграмотностью Ангел прекрасно понимала: Отшельник хочет, чтобы она шла за ним. Пока этого с нее должно быть довольно.
Но Ангелу вдруг стало страшно. Мысли бешено заметались по голове, отскакивая от стенок черепа и едва не выпрыгивая в уши. Но возможно, это просто стучала кровь в висках… Как вообще может Отшельник так себя вести? Такой серьезный, мудрый, старый, в конце концов… Она начала упираться. Но Отшельник практически выволок Ангела на улицу и протащил ее весь небольшой путь до центральной площади поселка.
Крылатый уже был там. Как и вся деревня.
Отшельник вывел ее в середину и круг замкнулся. Теперь, куда бы Ангел ни поворачивалась, она всюду встречает взгляд темных глаз местных. Она в смятении. Крылатый стоит рядом. Она пятится к нему, едва не прижимаясь вплотную, ища защиты, но от чего? Она не знала… А Крылатый? Он знает? Может быть. Его глаза словно стеклянные, ненастоящие… Он молчит. Ни единым знаком не дает ей понять, что происходит. Не дает надежды. Не дает утешения. Черт побери, да где же эти его улыбочка и сарказм, когда они так нужны? Да хоть что-нибудь!
Ангел не заметила, как сзади к ней подошел Отшельник. Он держал в руках лиану. Обыкновенную, уже ставшую для нее привычной на вид, зеленую лиану из обступающего их со всех сторон леса. Ангел испуганно отпрянула, дернулась в сторону, не вполне осознанно пытаясь сбежать, но ее тут же подхватили и подтащили обратно к центру две пары сильных мужских рук. Едва она вновь оказалась рядом с Крылатым, как темные тени индусов опять заняли свое место в живом кольце и растворились в нем. Круг был цельным. Его невозможно разорвать и преодолеть. Без шансов.
Отшельник приблизился к ним. Толпа хранила молчание. Лиана связала им руки.
Пока Отшельник обматывал их запястья лианой, сковывая вместе, никто не произнес ни звука. Никто словно и не выдохнул. Но вот надежный узел затянулся, не отставив шансов ни на что. Ангел с Крылатым теперь не могли разъединиться. Во всяком случае, пока не избавятся от лианы… А для этого нужно что-то острое. И как-то скрыться с глаз всех этих людей… Ангел осмотрелась еще раз. Бесполезно. Она готова расплакаться… И вновь переводит взгляд на Отшельника. За что он ее так? Что он делает вообще?
Отшельник же величественно воздел руки к небу и заговорил. Он говорил долго и убедительно, и все это время Ангел силилась разобрать хоть слово.
–
Она шепнула это, подняв полные надежды глаза на Крылатого. Он ведь жил здесь. Уж он-то понимает.
Но Крылатый не шелохнулся. Ни слова не перевел. Урод.
– Что он говорит?..
Ангела грубо ткнули в спину. Она и не заметила, как сзади к ним подошли все те же два верзилы. Или не те же. Не важно. Важно, что они хотели тишины. Она не должна мешать. Видимо, все происходящее было весьма значительной церемонией… Господи… Неужели Крылатый был прав? Неужели они жертвы? Их что, как агнцев, сейчас отведут на заклание? Уложат на какой-нибудь громадный каменный алтарь и выпустят кровь? Или кишки? Или скормят священным крокодилам? Хотя откуда здесь крокодилы?... Черт побери… Не важно, как… Но во имя чего тогда их убьют? В жертву чему или кому собираются принести?
Между тем, Отшельник закончил свою речь. Странно, но его язык больше совсем не казался Ангелу певучим и мелодичным. Он звучал сухо и угрожающе.
Как только старик опустил свои руки, два индуса вплотную подошли к Ангелу и Крылатому, встали по бокам от них – и ухватили за плечи. Теперь они стали цепочкой из четырех человек. Вырваться еще меньше шансов… Но что бы ни придумала Ангел, Крылатый явно не собирался абсолютно ничего предпринимать. Он так и стоял статуей, едва моргая своими стеклянными глазами.
Конвоиры пришли в движение – двигаться пришлось и Ангелу с Крылатым. Круг расступился, Отшельник повернулся к ним спиной и пошел впереди импровизированного шествия. Но куда их ведут? Ангел не помнила, чтобы хоть раз шла этой тропой за все то время, что провела в деревне. Но высокий индус крепко держал ее локоть и тянул вперед. У нее не было выбора.
И она шла, пока лес не расступился.
Толпа за спиной по-прежнему хранила молчание. Ангел же шумно выдохнула.
Перед ней раскинулась долина, покрытая густыми джунглями. Они стояли на небольшом утесе, с которого открывался просто невообразимый вид на все это необъятное пространство далеко внизу. А справа от них стоял видавший виды самолетик.
Потрепанный ветром и дождем, но она узнала его. Именно эти крылья доставили ее сюда. Так может?.. Нет, это бред… Но все же… Может, ее сейчас посадят внутрь и увезут обратно? А Крылатый такой мрачный именно потому, что не хочет улетать? Ну да, точно! Но… Зачем тогда лиана? Зачем весь этот спектакль со связыванием рук и защитное кольцо из живых людей?... Нет… Так просто ее никто отсюда не отпустит… Ангел вообще сомневалась, что ее когда-нибудь куда-нибудь отпустят…
Рядом вновь оказался Отшельник. Он положил свою ладонь на сплетенные лианой руки Ангела и Крылатого и произнес лишь одно слово.
– Пора.
Ангел вздрогнула от неожиданности – Крылатый впервые обратился к ней. Сначала она подумала, что он предлагает что-то сделать, как-то вырваться, но… Но он всего-навсего перевел ей то, что сказал Отшельник. Пора. Пора что? Умирать?
– Что именно?
– Лететь.
– Лететь?? Ты серьезно? Мы же не готовы, мы же… И что, обязательно с такой высоты? Да мы же разобьемся, и пискнуть не успеем!
– Не истери.
Его голос был холодным и невыразительным. Твердым и негнущимся. Она уже слышала такой голос. Спорить не имело смысла.