Крылья
Шрифт:
Ангел не стала отвечать. Она отвела взгляд – с большим усилием – от Крылатого, и кивнула. А что она могла ответить? Она и сама не знала, что думает, во что верит… Но была готова попробовать. В принципе. Вроде бы.
Крылатый изменился в лице. То ли просиял и улыбнулся, а то ли за блеском глаз проскочил страх… Он тоже не знал, чего ждать. Тоже. И тоже боялся. Наверняка. Все-таки, он человек… Он тоже чувствует. И тоже не знает всего.
Оба встали. Одновременно. Напряженные. Скованные. Смущенные. Крылатый протянул ей руку – и она приняла ее. Он отвернулся и повел
Крылатый вел ее прочь от деревни. Куда-то в четвертую, неизвестную ей еще сторону. Не к Пещере, не к Отшельнику, не к самолету… Узкая тропа вышла в зеленый колодец. Именно так Ангел это ощутила. Ровная круглая площадка, со всех сторон окруженная зеленью, сплетенными ветвями и колеблющимися листьями. Казалось, что они где-то глубоко-глубоко. Что ни один звук не долетит до них – и ни один не вылетит на поверхность отсюда. Ничего, кроме дыхания леса. Ангелу даже страшно было прерывать эту тишину. Вдруг толща невидимой воды обрушится на нее, если она рискнет хоть звуком исковеркать волшебные чары чащи?
Но вопрос был необходим.
– И… И что дальше?
Ничего. Ничего не произошло. Ничто не раздавило ее.
Крылатый обернулся и посмотрел ей в глаза. Ангел впервые заметила, насколько ясен его взгляд, насколько полны медом его радужки. Такой цвет… она никогда не видела ничего подобного. Ей нестерпимо захотелось взять в руки краски, смешать все возможные оттенки, лишь бы получить один-единственный… Живой янтарь… Текучий и солнечный… Она попыталась отогнать наваждение, но не получалось.
Крылатый приблизился. Теперь он стоял вплотную к ней. И положил руки ей на талию.
Ангел покраснела. Это неправильно, но… Но ей не было неприятно.
Ее сердце забилось часто-часто… Дышать стало тяжело, кровь стучала в ушах… Только ли кровь? Ангел вдруг ощутила на барабанных перепонках давление, какого не испытывала уже очень давно. С тех самых пор, как Крылатый закрылся от нее.
Теперь же грохот его сердца просто оглушил ее – таким непривычным и мощным он был. Самое интересное – ток ее собственной крови изменился. Он внезапно замедлился, подстраиваясь под ровный, мерный ропот крови Крылатого. Они и правда связаны. Лишь сейчас Ангел осознала это. Лишь сейчас поняла, как сильно…
Она подалась вперед. Почему-то сейчас ей этого захотелось… И Крылатый обнял ее крепче. Шепот крови объединил их, свил в одно целое… Сердце Ангела затрепетало, как и перья на ее Крыле. На миг она полностью отдалась этому сладостному чувству – щемящему, потягивающему, изматывающему… Его сердце дрогнуло точно так же. Она чувствовала это. Она знала. Знала совершенно точно. И это было непередаваемо…
Словно легкий ветер поднимался вокруг них – листья на деревьях зашелестели, перья взъерошились, легкое потрескивание неслось теперь отовсюду – то ли рокот леса, то ли электрические разряды в воздухе… Ангел закрыла глаза – она не видела. Не нужно было видеть. Важно было чувствовать.
И она чувствовала. Сильные, хоть и тонкие, руки, обхватывающие ее. Гибкую спину под своими
Но ведь их и было двое.
Ангел больше не хотела ждать. Ее Крыло развернулось во всю свою белоснежную длину и начало бить по воздуху. Но вдруг магия исчезла. Мир вокруг стал затихать.
Крыло било впустую – и вскоре остановилось. Ангел открыла глаза.
Крылатый смотрел на нее. Просто смотрел. А потом выпустил из своих объятий.
– Почему все кончилось?
– На время. Не волнуйся. Просто еще не пора.
– Как не пора? Мы разве не затем сюда пришли, чтобы?..
– Чтобы попробовать. Я тебе сразу сказал, что мы лишь постараемся настроиться друг на друга. Это нам, думаю, вполне удалось.
– А как же?..
– Потом. В правильный момент. И в правильном месте.
– Я не понимаю… Это-то место чем плохо?
– Просто…
Крылатый потупился и отступил от Ангела на шаг, делая вид, что что-то ищет в близлежащих кустах.
– Просто в пророчестве на этот счет есть особое упоминание.
Он поднял руку от кустарника и поднес ее ко рту. Ягода. Как же. Так он специально ее и искал. Он вообще знал, ядовита она или нет, прежде чем отправлял в рот? Лишь бы сделать вид, что не сбит с толку ее расспросами… Ангелу тут же захотелось выяснить как можно больше, выдавить из него вообще всю информацию, какую он только может ей предоставить…
Но Крылатый, видимо, справился со своим волнением. Может, ягода была с каким-то успокаивающим воздействием? Он вполне мог в здешних растениях и ориентироваться – ведь не один год провел в этих лесах… Это она ничего вокруг не понимала.
А Крылатый распрямился, вновь нацепил суровую маску и бросил ей через плечо:
– Пошли. Скоро уже обед.
Ну да, как же… Как будто он прямо такой весь из себя голодный… Просто первый едок на деревне… Но Ангел не стала возражать – удаляющаяся спина Крылатого все равно не стала бы ее слушать.
39.12
Но Надежды она не теряла. Уже который день Ангел изнемогала от желания… Вновь и вновь прокручивала в голове она те несколько минут, вновь и вновь чувствовала это возбуждение, этот ветер, этот шелест… Как же ей хотелось взлететь… Она знала, что они могут. Она была уверена в этом. Крыло ее убеждало в этом новым, постоянным зудом. Говорят: «Руки чешутся что-нибудь сделать». А у нее вот чешется Крыло. Просто нестерпимо… И абсолютно ничего общего не было в этом ощущении с тем мерзким зудом, который пришел с прорезанием перьев.