Крым
Шрифт:
Дверь в кабинет отворилась, и суровый, с огненными глазами монах пригласил Лемехова войти.
Патриарх сидел в высоком кресле, напоминавшем резной деревянный трон. Он был в черном простом подряснике. На груди сияла эмалевая панагия с Богородицей, усыпанная бриллиантами. На голове темнела скуфья, из-под которой выступали седые волосы, собранные на затылке в косичку. Жесткая борода была пробита стальной сединой. Из-под густых металлических бровей смотрели зоркие, с острым блеском глаза. Лемехов испытал их властную влекущую силу. Послушно, с замирающим сердцем, шагнул навстречу поднимавшемуся Патриарху. Слабо произнес:
– Благословите,
Патриарх заметил робость и волнение гостя, отметив их моментальной искрой в глазах. Положил на ладони Лемехова свою большую, теплую руку с крупными желтоватыми ногтями, позволяя поцеловать. А потом троекратно расцеловался с Лемеховым. Тот почувствовал на щеках прикосновение жесткой бороды и слабый, исходящий от нее запах духов.
– Рад вас видеть, Евгений Константинович, – произнес Патриарх, усаживая Лемехова в мягкое креслице, напротив трона, так что это седалище оказалось ниже патриаршего. – Слежу за вашей рачительной деятельностью, направленной на благо нашего Отечества.
Голос Патриарха был с металлическими, властными интонациями, хорошо знакомыми Лемехову, который не раз слышал яркие политизированные проповеди святейшего. Но теперь среди этих рокочущих звучаний слышалось сердечное расположение. Лемехов избавился от робости, почувствовал к Патриарху благоговейную благодарность.
– Я знаю, что оборонные заводы часто помогают близлежащим монастырям и приходам. Это похвально. Созидание материальных ценностей будет только тогда удачным, если души созидателей будут чисты. Созидать без Бога значит созидать на песке.
– Ваше святейшество. – Лемехов видел в глазах Патриарха симпатию и, вдохновленный этой симпатией, произнес: – Недавно я провел совещание с директорами крупнейших оборонных заводов. Мы приняли решение на каждом предприятии построить храм или часовню. Такие храмы и часовни на многих предприятиях возводятся или уже возведены.
– Похвально, Евгений Константинович. Мне известно об этом. Мы хотим представить вас к нашей церковной награде, ордену Андрея Первозванного. Мне говорили, что на северном заводе подводных лодок восстановлена часть монастыря, который был разрушен при строительстве верфей. Там служат монахи, которые приписаны к заводу. А можно считать, что завод приписан к монастырю, и все, на нем работающие, это послушники. И корабли, и подводные лодки – это ковчеги, преисполненные Божественной благодати.
Было видно, что Патриарху понравился сочиненный им образ. Опытный оратор, овладевавший во время проповедей сердцами тысяч прихожан, он блистал своими примерами и притчами, похожими на притчи священных текстов.
– Вы правы, ваше святейшество. Православный дух иногда присутствует там, где, казалось, о нем забыли. Недавно я был в Сарове, в ядерном центре. И ученые, академики, считают преподобного Серафима своим покровителем. Советская атомная бомба, удержавшая мир от катастрофы, была создана в том месте, где подвизался святой старец. Так и говорят: «православная бомба».
– Наши Святые Отцы сберегают Россию даже тогда, когда власть отрекается от Бога. Россия хранима молитвами праведников и святомученников.
Было видно, что Патриарху интересен Лемехов. Он изучает его, судит о нем по высказываниям, которыми тот откликается на его замечания.
– Я считаю, ваше святейшество, что, создавая новое оружие и возводя алтари, мы делаем одно
Патриарх зорко, остро взглянул на Лемехова, словно желал убедиться, что сказанное было не случайно, а вырвалось из глубины сердца.
– Воистину так, Евгений Константинович. Сейчас не слышно артиллерийских орудий и бомбовых взрывов. Но Россия ведет войну, духовную, страшную, непомерную. На Россию направлены все силы ада, все черное воинство. Русского человека растлевают, искушают, ввергают в уныние. Ему вместо хлеба духовного предлагают позолоченный камень. Вместо живой воды духовного очищения вливают разноцветные отравы и яды. Запад подтачивает Россию духовно. Ждет, когда она упадет. И тогда он возьмет ее без боя. Каждый алтарь сегодня – это рубеж обороны. Православное духовенство в каждой своей молитве дает отпор врагу. Мы, православное духовенство, – действующая армия, день и ночь сражаемся за Россию.
Патриарх произнес это взволнованным голосом. Лемехов был благодарен ему за это волнение. Их встреча была не формальной аудиенцией, а разговором единомышленников.
– Недавно мы спускали на воду мощную подводную лодку. Ее освящал владыка. Это сообщило крейсеру дополнительную мощь.
– В этом обряде есть особое таинство. Освящая лодку, ее наделяют священной силой. Все русское оружие священно. Потому что в этой лодке тайно присутствует сталь доспехов, в которых выходил на битву святой князь Александр Невский, его меч и кольчуга. А в современном танке или ракете присутствует металл, из которого были сделаны щит и шлем святого князя Дмитрия Донского. Русское оружие священно, потому что защищает Святую Русь. Святая Русь – это не только времена преподобного Сергия. Святая Русь живет в нашем времени, как жила она все эти столетия русского стояния и русских побед.
Лемехов внимал Патриарху, испытывая к нему благоговение. Этот властный человек с металлической бородой и железными рокотами в голосе знал такое, что было неведомо Лемехову. Патриарх пребывал в таинственной вышине, где реяли чудесные силы, царили непостижимые тайны, существовали восхитительные и пугающие миры, доносившие в земную жизнь свои неясные отсветы. Они вызывали у Лемехова слезную сладость, когда тот молился перед иконой Державной Богоматери. Вызывали умилительную нежность, когда думал о покойной матери. Горькую любовь, когда читал стихи отца, словно тот прислал сыну свое отцовское благословение. И та ослепительная вспышка в ветвях заиндевелой сосны, когда на секунду растворилось окно в пылающую бесконечность и кто-то безымянный прокричал ему из огня громогласное слово.
– Как высшую драгоценность, Россия должна хранить православную веру. Пока мы – верующая страна, враг не одолеет нас. Рад, что государственные мужи, подобные вам, Евгений Константинович, стоят на страже наших державных твердынь, духовных и материальных.
Лемехов испытал к Патриарху благодарность за эти ободряющие слова. Признавал его превосходство, его духовное водительство, его прозорливое ведение, в котором открывалась жизнь отдельной души и судьба государства. Хотел быть его чадом духовным, желал его видеть своим строгим и любящим пастырем.