Крыши

Фаулер Кристофер

— То, что все они упали с неба, тоже в какой-то мере общее, — буркнула Джэнис.

— На сей раз наркотик был введен оральным способом.

— Ну и что это значит?

— Это предотвращает гемостазы, — с воодушевлением проговорил Финч. — Короче, это антикоагулянт. — Харгрив молчал, требуя пояснений. — Кровь не сворачивается. Парень просто-напросто истек кровью. Крошечный порез — и все. Он — как бы это сказать? — утонул в собственной крови. — Финч сделал паузу, чтобы насладиться драматическим эффектом. — Обычно это вещество полностью поглощается печенью,

но нам удалось найти его следы в моче и кале. Так люди не умирают.

— Ты можешь назвать время смерти?

— Ну, потребовалось часа два, чтобы яд начал действовать, и еще шесть часов, чтобы пищеварительная система обработала токсин. Я склонен думать, что он испустил дух вчера вечером, около семи часов. А потом его освежевали. Зачем — не имею ни малейшего представления.

— Финч, спасибо. Я позвоню тебе, когда получу отчет и просмотрю его. — Он положил трубку и повернулся к Джэнис, постукивая ногтями по передним зубам. — Хочу засадить за это кого-нибудь помоложе и посвежее, с неординарным мышлением.

Я для этого слишком стар, мне не избежать стереотипов. — Джэнис хотела было запротестовать, но Харгрив не дал ей сказать ни слова. — Это правда. Нужна свежая кровь.

— У нас в отделении Мартин Баттерворт.

— Ну? Сын комиссара? Зачем он мне? Чтобы выслушивать всякие ехидные шуточки?

— Он хорошо соображает. Здорово помог мне с арабами. Думаю, с тобой он себя проявит.

— Ладно, пришли его ко мне.

Харгрив повернулся к компьютеру и занялся отчетом Финча. Компьютеры, конечно, зло, но бывают чертовски полезны, если всаживать в них свои программы. Жаль, что в отделе столько людей страдает полным отсутствием воображения. Что они могут, кроме как в точности следовать букве закона? Куда подевались гиганты с идеями и чутьем?

— Что ты имеешь в виду? — с удивлением услышал он вопрос Джэнис, потому что не сразу сообразил, что позволил себе думать вслух.

— Ничего. У меня тут список вопросов не короче твоих прелестных ножек.

Румяные щеки Джэнис стали совсем красными.

— Ты тоже думаешь, что эти три смерти связаны между собой?

— Ну, Джэнис, конечно, связаны. Иначе какой смысл? Зачем привязывать к человеку ворона и затем сбрасывать их обоих с крыши? Зачем кого-то травить, когда гораздо проще толкнуть посильнее — и пусть себе летит вниз? А с мальчишкой уж совсем. Напихали египетского ила в рот, а потом убили...

— Они знали, что в полиции будут обследовать трупы. Может быть, чтобы отвести нам глаза?

— Мы же прочесали крышу. И не нашли ничего, кроме пары смазанных отпечатков обуви. Однако там должен был быть не один человек. Один не справился бы. А последний малый — вообще гигант. Шесть футов и два или три дюйма...

— Почему бы тебе не выпить кофе и не отдохнуть? — спросила Джэнис.

Иэн не был у нее прошлой ночью. Он проработал допоздна, и это было видно по его лицу.

— Я не собираюсь отдыхать, пока до чего-нибудь не докопаюсь.

В дверь постучали, и в стекле появилась голова секретарши.

— Прошу прощения, сэр. Это только что принесли...

Она

держала в руках вечернюю газету, которую отдала Джэнис, и та, быстро пробежав глазами заголовки, с возгласом удивления сунула ее Харгриву, словно это была бомба.

— Черт бы их побрал!

ПОЛИЦИЯ ОТКРЫВАЕТ ОХОТУ НА СУМАСШЕДШЕГО, ОРУДУЮЩЕГО НА КРЫШЕ

Лондонская полиция была предупреждена насчет вооруженного маньяка, терроризирующего людные улицы столицы, как сообщает журналист Стэн Каттс. В понедельник было сделано сообщение о мальчике, найденном мертвым на площади Пиккадилли. После этого были обнаружены еще два трупа, оба с признаками насильственной смерти. Полиция опасается начала войны между подпольными криминальными группировками.

ОФИЦИАЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ

В то время как все полицейские силы брошены на поддержание порядка в связи с предпраздничной торговлей, расследовать связь между тремя убийствами, вероятно, просто-напросто некому. Старший инспектор Иэн Харгрив — дело вампира с Лестер-сквер (“Черт бы его побрал!” — простонал Харгрив.), — возглавивший следствие, отрицает наличие этой связи и всеми силами скрывает информацию от журналистов. Сегодня он вовсе отказался говорить с представителями средств массовой информации.

“Странно, — сказал один из сотрудников полиции, — но у нас еще нет никаких материалов по этим делам. Мы ничего не знаем”.

НАСИЛИЕ, ПУГАЮЩЕЕ МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ

Сегодня, когда матери с детьми, увешанные рождественскими подарками, торопливо бегут по улицам Лондона, город со страхом ждет новой волны насилия, от которой, как всегда, пострадает много невинных людей, по воле случая оказавшихся в поле зрения сумасшедшего снайпера. (См. редакционную статью.)

— Надо быть очень талантливым, чтобы умудриться наляпать столько ошибок в одном параграфе, — с поразительным спокойствием проговорил Харгрив. — Редакционная статья тоже ничего. “Почему, ну почему ничего не делается?”. Снимок, правда, получился немножко смазанным. Серые дома и стрелка, указывающая на рельсы и крышу. А вот это неплохо. “Гороскоп скажет, является ли этот человек маньяком”.

Харгрив со злостью отшвырнул газету.

— Кого он цитирует? — спросила Джэнис. — Не может быть, чтобы кого-нибудь из наших.

— О, он сам их выдумывает. Все так делают, когда что-то подозревают, но не имеют фактов. Он же пишет “снайпер”, хотя никто ни в кого ни разу не выстрелил. Ему просто надо, чтобы весь Лондон начал высматривать убийц на крышах. Подожди, вечером он уже придумает убийце имя. Ублюдок. Обещал же, что до четверга будет молчать. Ничего он у меня не получит. — Харгрив махнул рукой на сотрудников за стеклянной стеной его офиса. — Проследи лучше, чтобы они как надо отвечали на телефонные звонки.

— Но, Иэн, откуда он так быстро узнал о третьей жертве? Где он с такой оперативностью получает информацию?