Ксенофоб
Шрифт:
– Кастрируем и бросим подыхать, – буркнул Федя. – Что с ними еще делать?
– Давайте еще конкретнее. Кастрация – понятие с большим диапазоном: от удаления желез – до сноса всего мудокомплекса под корень. Кто именно будет кастрировать? Как именно? «Бросим подыхать» – это как?
Ну и вопросы... А без этого никак нельзя обойтись?
Федя с минуту думал, морща лоб, затем тяжело вздохнул и с какой-то зловещей деловитостью вывалил:
– Кастрировать буду я. Возьму нож, и отрежу все хозяйство под самый корень. Потом
– Хорошо – но ненадежно, – не одобрил Филин. – Я знал случаи, когда люди выживали после такого. Бывают такие экземпляры – ну просто удивительно живучие.
– То есть мы должны их убить? – уточнил Федя.
– Вы никому и ничего не должны. Но если кто-то из них выживет после ЭТОГО – вам придется экстренно уходить в подполье и посвятить остаток жизни партизанской войне. Проще говоря, вам придется убить всех мужчин из рода того, с кем вы ЭТО сделали. Всех мужчин из рода – это значит всех особей мужского пола, которые состоят с ним хотя бы даже в самом отдаленном родстве, и – независимо от возраста, вплоть до младенцев. В противном случае вам придется до конца жизни прятаться где-нибудь в Гондурасе или Намибии.
– Хорошо, я убью их, – согласился Федя. – Но сначала – кастрирую...
Смелое заявление.
Словно подпись под приговором.
Федя сделает это. Я в этом не сомневаюсь, я знаю его...
Мы сейчас вступаем в какую-то новую полосу жизни?
Да, пожалуй...
Почему все так обыденно? Мы становимся преступниками, безжалостными убийцами, не знаю, кем там еще...
А вокруг ничего не изменилось.
Вот Федя: патриот, вождь, образец, пример для подражания, кумир всех городских мальчишек. Выглядит как обычно.
Вот его машина, в которой я могу с закрытыми глазами найти любую царапину, можно сказать, что я в ней вырос. Нет, черным «мерсом» за эту минуту она не стала.
Вот я. Я такой же, как и был все эти двадцать шесть лет, нигде ничего лишнего не вылезло, ничего не отвалилось – все на месте...
Вот на заднем сиденье сидит человек с сычиным лицом – на вид вполне обычный, средненький, серенький... Такой мудрый, рассудительный, и так спокойно и деловито болтает с Федей об ужасных вещах...
– В таком случае остальные вопросы отпадают, – сказал мудрый человек на заднем сиденье. – Если вы готовы на ТАКОЕ – остальное для вас будет не проблема.
Господи... Да нет же, нет! Мы вовсе не готовы на ТАКОЕ!!!
У меня вдруг перехватило дыхание.
Я не понял... Нет, в принципе, какая-то развязка вот такого плана предполагалась, но...
Мы что, в самом деле будем убийцами?!!
– Тебе плохо? – спросил Филин.
– Мне... – я глянул в зеркало: да ничего, обычная история – типичное для меня легкое прибледнение. На этот раз, правда, сугубо эмоциональное,
– Пффф... Нет, все нормально... – я глотнул воды, вытер внезапно вспотевшее лицо платком и чудовищным усилием воли взял себя в руки. – Итак... Что мы будем делать?
– Вы украдете человека. Молодого. И потребуете от его отца информацию об интересующих вас объектах. Он вам ее предоставит. Вот, собственно, и все.
– Звучит просто, – одобрил Федя. – Думаю, и сделать будет нетрудно.
– В принципе – да, нетрудно, – подтвердил Филин. – В плане предварительной подготовки вам надо будет сделать следующее...
– Минутку, – я еще не совсем оправился от внезапно нахлынувших эмоций и не очень хорошо соображал: – Минутку... Можно все это – более подробно?
– Можно. Ваш объект – девятнадцатилетний аварец, студент юридического факультета МГУ. Его отец – уважаемый человек, у него в Москве солидный бизнес, почти все легально, криминал по минимуму, если можно так выразиться – в пределах нормы. Хитрый, умный, гибкий – частенько решает спорные вопросы между членами сообщества. Проще говоря, «на раз разруливает любые терки». Достаточно?
– Почему выбрали именно этого человека? Есть какие-то особенности?
– С тобой точно все в порядке? – Филин поморщился. – Ты бледный и до тебя туго доходит. А до этого соображал быстро.
– Я в порядке, – я опять хлебнул воды и попытался сосредоточиться. – Просто...
– Тебя ошарашил разговор про убийство, – Филин не спросил, а, скорее, констатировал: – Выбрось это из головы. Я так понял, что твой большой железный брат берет это на себя.
– Да при чем здесь...
– Я все сделаю, – кивнул Федя. – Можешь на эту тему не париться.
– Да, я понял... Но... Почему выбрали именно этого человека?
– Отмотай назад, – Филин укоризненно покачал головой. – Ключевое слово – гибкий. Да, этих ребят с бизнесом и связями много. Но среди них полно упертых товарищей со средневековыми принципами.
– Типа нашего Маги?
– Возможно. Короче, таких, которые ради интересов клана готовы пожертвовать чем угодно. В том числе собой и своими детьми.
– А этот что, совсем без принципов, и готов торговать интересами клана направо и налево?
– Хорошо, – похвалил Филин. – Пришел в себя. Нет, этот тоже с принципами, но он, повторяю – гибкий. Интуитивный. Привык решать проблемы своих менее гибких соплеменников, от компромиссов не шарахается. Короче, если грамотно поставить вопрос, постарается сделать все, чтобы спасти своего ребенка. Это, кстати, его любимый сын.
– Ясно. Так... Ах, да: что там насчет предварительной подготовки?
– Вам надо эвакуировать свои семьи.
– А смысл? – встрепенулся Федя. – Мы же вроде бы собираемся делать все полюбовно – без крайностей.