Ксенофоб
Шрифт:
Около половины одиннадцатого Арсен дал информацию.
– Быстро, – похвалил Филин. – Теперь жди. Как управимся, сообщу.
Отговорив с Арсеном, Филин тотчас же позвонил двоим абонентам.
Первому:
– Люблино, Сплошная Азиатская, дом 5, напротив Китайского рынка. Квартира 275, подъезд на месте вычислишь: я понятия не имею, какая там этажность. Короче, посчитай – разберешься... Нет, заходить не надо – мы сами. Прокатитесь, обстановку посмотрите, встаньте неподалеку, наблюдайте. Давай...
Второму:
– Вы где?.. Понял... Да, понял...
– Едем в Люблино, – объявил Филин, заводя двигатель.
– Арсен с людьми уже там? – уточнил я.
– Да, почти на месте.
– Что-то мне это не нравится.
– Да пусть себе, – беспечно отмахнулся Филин. – Любит кататься по ночи – на здоровье...
За пару кварталов до указанного адреса Филин остановил машину у круглосуточного цветочного ларька.
– Цветы купите.
– Зачем?!
– Надо.
– Ну... Раз надо... Сколько и каких?
– Без разницы. Лишь бы букет получился. Деньги есть?
– Есть.
Я высадился и с ходу купил шесть белых хризантем. Никаких предпочтений: взял первое, на чем взгляд задержался.
– Примите мои соболезнования, – участливо пробурчала продавщица – пожилая китаянка в огромных очках.
– Спасибо. Тронут.
Я сел в машину и мы двинулись дальше.
Не доехав ста метров до дома №5, мы встали в непроницаемой тени здания школы (фонари здесь отсутствовали как явление – очевидно местные тинейджеры отличаются дурным нравом и хорошим глазомером). В школьном дворе кто-то терзал домбру и надрывно пел по-вьетнамски о неразделенной любви – солисту вторил нестройный хор хмельных голосов.
Май. Азиатские дети разгоняются для напряженных летних каникул.
– Прибыли, – Филин опять кому-то позвонил. – Угу... Третий блок? Это с какой стороны?.. Угу... Там что, много места? Хорошо – тогда заедем.
– Арсен с людьми во дворе? – высказал я предположение.
– Угу, – Филин достал «серый» телефон и выключил радио. – Арсен? Ответь на два вопроса: у тебя хороший водитель?.. Прекрасно – значит тебе повезло. А во второй машине водила нормальный?.. Что?.. Арсен – несолидно, перестань... Нет, все – теперь молчи и слушай внимательно. Как только я отключусь, пойдет отчет времени: у тебя будет ровно двадцать минут, чтобы доехать до дома. Успеть должны обе машины – там наблюдатели, мне доложат. Финиш засекаем по звонку: ровно через двадцать минут я звоню тебе на домашний. Не подойдешь – выброшу этот телефон – дальше смотри пункт первый обращения. Все, Арсен – время пошло.
Филин выключил телефон и посмотрел на подсвеченный циферблат своих часов.
Через несколько секунд из двора дома №5 с визгом и душераздирающим скрежетом выломились два внедорожника (темно, марку не определил) и рванули по Сплошной Азиатской к центру. Мчались они так, словно за ними гнался сам князь Тьмы.
– Успеют? – поинтересовался Федя.
– Не знаю, – Филин легкомысленно хмыкнул. – Посмотрим – мне самому интересно.
– А если разобьются? – проявил я сочувствие. – Летят, как с цепи сорвались.
– Это их
Во дворе дома №5 было всего много: места, машин и людей. Единственное, чего здесь не хватало – света. Во дворе не было ни одного фонаря, если бы не свет в окнах, здесь царила бы кромешная мгла. Очевидно, это такая местная традиция в рамках нацпроекта «Темнота – друг азиатской молодежи».
Мы встали напротив третьего подъезда, вышли и осмотрелись. Вернее сказать, принюхались и прислушались – осматриваться там было непросто.
У подъезда сидели невидимые в темноте люди, мерцали сигаретными огоньками и негромко переговаривались на каком-то интересном языке. У предыдущего и следующего блоков была примерно такая же картина: сигаретные огоньки, иноземный говор и тихий смех. Вовсю перло анашой – приторный сладковатый аромат вел себя как аморфное похотливое чудище: он назойливо щекотал ноздри, хватался за волосы липкими гадкими ручонками и щипал глаза.
В глубине двора мощно басили низы: кто-то слушал в машине музыку и заодно демонстрировал окружающим, какая у него замечательная стереосистема. И черт с ним, что полночь на дворе, и несколько тысяч человек спят – зато какие басы!
Я взял цветы, Филин прихватил фонарь, включил сигнализацию, и мы прошли к подъезду.
Люди у подъезда на наше появление не отреагировали – видимо, у них было более важное занятие: мерцать огоньками, тихо смеяться и плавать в клубах сладковатого аромата.
Мне было интересно, как Филин решит проблему с номерным замком на подъездной двери. Что будет на этот раз: универсальная отмычка, или какая-нибудь хитрая шпионская штучка?
Увы, проблемы не было – ввиду отсутствия замка и самой двери. Мы беспрепятственно вошли в разверстую пасть подъезда – Филин тотчас же включил фонарь – и бегло осмотрелись..
В подъезде остро воняло коллектором и не было ни одной лампочки. Бедные аборигены, мне вас искренне жаль. Как вы тут вообще живете в таком сплошном интернационале и всеобщей «толерастии» – непонятно.
Судя по нумерации, нужная нам квартира находилась на девятом этаже. Лифтом воспользоваться не удалось: он был забаррикадирован здоровенными двутавровыми балками, к которым прилагалась железная табличка двухлетней давности с неровно выдавленной надписью: «Ремонт».
– Вот же незадача, – огорчился я.
– Ты хотел застрять в лифте? – Филин направился к лестнице. – Привыкай: в чужом доме надо ходить пешком. Лифт – ловушка...
Добравшись до квартиры № 275 мы полюбовались на железную дверь, спустились на площадку между этажами и обсудили диспозицию.
– Вариант – «рахит с букетом», – объявил Филин. – Звонишь – Дуня Кулакова здесь живет? Дальше – Федя. Все просто и естественно. Федя – смотри, не покалечь объекта. На допросе он должен быть вменяемым. Вопросы?
– Вопросов нет! Сделаем все в лучшем виде, – радостно заверил Федя и принялся разминать плечи.