Ксенофоб
Шрифт:
Вот оставшиеся в живых мерзавцы: Лечи – чечен, Руслан – аварец, и некий Яныч – метис, турецко-азербайджанский полукровка.
Про Лечи Рустам рассказал достаточно много. Они вместе тренировались, поддерживали приятельские отношения, вместе «делали дела» (регулярное выражение, заимствованное у допрашиваемого), Рустам неоднократно бывал у Лечи дома.
Про Руслана известно следующее: несмотря на молодость, он довольно именитый спортсмен, очень сильный, знаком со многими авторитетами. Где «подымает деньги» – неизвестно, но судя по машине, «прикиду» и ряду других мелочей, дела у него идут очень даже неплохо. С Лечи и Рустамом знаком
Только я вас прошу: не надо делать круглые глаза и приставать ко мне с вопросами. Я не ошибся, не придумал это и не утаил от вас ничего – в каком виде получил, так и рассказываю. Нет, я не буду страстно кричать, что какая-то там фламандская зола стучит в мою печень, но напомню: все эти вопросы я в буквальном смысле пропустил через себя. Я запомнил каждое слово, прозвучавшее под сводами той жуткой каморки и теперь поделюсь с вами.
«Опустить троих свиней. Пацанов от...ярить, а девку их – в...ть. Е...ть буду я, а потом – кто успеет».
Вот так стояла задача. Ни больше, ни меньше.
Получается, это была целенаправленная акция?
Да, похоже, что так. Гена Ефремов, помнится, едва вникнув в суть дела, сразу сказал: «били под заказ». А Гена – товарищ весьма смышленый, несмотря на все его экзистенциональные подвывихи и пагубные пристрастия.
Филин не стал заостряться на этом эпизоде, а наверняка стоило. То ли он щадил наши чувства (в чем я теперь сомневаюсь), то ли торопился выжать из пленника как можно больше информации, пока он не сошел с ума от боли – можно только гадать.
Нашего консультанта в большей степени интересовал безликий Яныч, который был все время в стороне и прилежно снимал действо на камеру. О чем он говорил? Где с ним встречались? Называл ли каких-то людей? Где живет? Чем занимается?
Да на фиг, вообще, нужен этот оператор – он там пальцем никого не тронул! Обидно, конечно, что ролики попали в сеть, но с таким же успехом все это могли отснять какие-то сторонние мальчиши-плохиши: допустим, из кустов – на телефоны.
И вообще, если разобраться, основной массив вопросов, прозвучавших в ходе дознания, к нашему происшествию имел самое отдаленное отношение. Помните, я упоминал про тоннели-вопросы нездешнего формата? Я это не просто так сказал, для красного словца: там звучали какие-то посторонние имена, события и обстоятельства, которые даже рядом не попадали в нашу тему.
В связи с этим у меня сложилось вполне определенное впечатление: этот крученный night bird – все мозги нам про... Эмм... В общем, этот хитромудрый ночной птиц отнюдь не так бескорыстен, как нам показалось с первого взгляда. Он ведет какую-то свою игру, а нас с Федей использует втемную.
– Филин?
– Да.
– Что вам нужно от наших врагов?
– Зачем это тебе?
Ага! А паузы не было. Не было также какого-либо намека на недоумение. Он предвидел этот вопрос.
– Мы работаем вместе или как?
– Да, вы работаете вместе. Ты и Федя. А я всего лишь консультирую.
– То есть ты не можешь ответить?
– Могу.
– Ну так...
– Но не буду.
– Почему?
– У нас был уговор: мы помогаем найти ваших обидчиков, взамен ничего не просим, вы оплачиваете расходы. Я ничего не
– Да, все правильно. Но хотелось бы знать...
– Не надо вам это знать, – отрезал Филин.
– Меньше знаешь – дольше живешь?
– Слушай, ну че ты пристал, как банный лист? – наконец-то «разморозился» Федя. – Сказано же – не надо! Значит не надо. Есть информация, которая может убить тебя. Это же элементарно!
– Я не фанат конспиративных игр, – пояснил Филин. – Но Федя прав. Эта инфо вам никак не пригодится. Вы при всем желании не сможете ее использовать. А проблем у вас будет – выше крыши.
– Ладно, уговорили. Будем и дальше играть вслепую...
– Прекрати, – буркнул Федя. – «Вслепую»... Один урод мертв. Ко второму мы едем в гости. Если попрет – через час будем знать, где искать третьего. Ну, и что тебе еще нужно знать?
– А четвертый?
– Это ты про этого – с камерой? Да сто лет он нам не уперся! Пусть забирают, если уж так нужен. Единственно – хотелось бы ему маленько головенку потоптать, чтоб в следующий раз думал, прежде чем выкладывать в сеть всякую дрянь.
– Если мы найдем его, я предоставлю тебе такую возможность, – неожиданно пообещал Филин. – Я так понял, что быстро это не получится: есть кое-какие проблемы. Но как только мы с ним отработаем – он твой.
– Спасибо, – от души поблагодарил Федя. – С меня – «поляна»...
Ну вот и прояснили ситуацию. И никакой тебе мизеркордии и альтруизма: Филин пришел за Янычем – самым ненужным нашим врагом. Ненужным для нас.
Если мне не показалось и у Руденко с Филином действительно близкие отношения, непроизвольно вырисовывается вполне конструктивная и простая схема.
До этого воскресенья мы существовали параллельно и независимо. Где-то вне нас функционировал Филин со товарищи – занимался какими-то странными и неприятными делами, о которых я даже и думать не хочу. Мы тоже преспокойно жили без Филина – бились как хеки об лед, тихо сатанея от не находящей выхода ярости и развлекаясь непродуктивной розыскной деятельностью. А между нами, где-то на среднем плане, был Саня Руденко, который в курсе всех наших дел и дружит с Филином.
Теперь понятно, что это был вовсе не жест доброй воли в нашу сторону: Руденко просто помог близкому человеку. Возможно, Филин со товарищи давно и безуспешно охотятся за этим загадочным Янычем (или за теми, кто над ним стоит) – а тут очень вовремя подвернулись мы со своими проблемами.
Коль скоро все так и есть, и я ничего не путаю – Филину можно посочувствовать. Рустам знал про Яныча очень мало. Рассматривая эту информацию в оперативно-розыскном аспекте (это я от Гены Ефремова нахватался), можно сказать – почти ничего.
Если не вдаваться в подробности, последовательность их «мероприятий» выглядела примерно так: Руслан звонил Лечи, сообщал время и место, Лечи созванивался с Рустамом, они встречались, подъезжали куда было сказано и уже на месте Руслан ставил задачу и доводил, сколько заплатит за работу. Яныч изредка приезжал с Русланом, но зачастую отдельно, на такси – похоже, что своей машины у него не было. Если он опаздывал, Руслан на правах лидера группы выговаривал ему – но это был, скорее, дежурный жест – для Рустама и Лечи (Филин заставил Рустама вспоминать, как Яныч на это реагировал). Примечательно, что в таких случаях Руслан не повторял задачу отдельно для Яныча. То есть можно сделать вывод, что Яныч был осведомлен о том, что им предстоит делать.