Ксиор
Шрифт:
Если бы мальчики так не устали, они, конечно, обязательно задержались бы на аэродроме. Сколько новых удивительных машин стояло на летном поле. Ионолеты, совершающие кругосветные рейсы, атомолеты, подготовленные к старту в космос, пузатые, многоступенчатые транспортные ракеты, курсирующие между Землей и конечной станцией «Землей-2» — новым искусственным спутником, а рядом чуть заметные среди гигантов, маленькие воздушные мотоциклы.
Увы! Ребята так утомились, что спали на ходу. И как же потом ругал себя реактивщик…
В помещении аэровокзала никого не оказалось. Однако совсем рядом слышались
«…расчетам, сегодня должен произойти решающий сдвиг в первом опыте размораживания человека». — Начала передачи Дмитрий Анатольевич не слышал, но сообщение заинтересовало его.
Диктор продолжал: «Мальчик из изолированной среды перенесен в атмосферу. Наша телевизионная камера установлена в операционном зале, который будет включен через одну минуту».
Зал включили без предупреждения. Прямо перед собой Дмитрий Анатольевич увидел ребенка лет восьми. Цветное, объемное изображение было таким отчетливым. что. казалось, протяни руку — и дотронешься до бледных с темной россыпью веснушек щек мальчика. Он слабо дышал. Дмитрий Анатольевич вгляделся внимательней, кого напоминала ему эта фигурка? Но вот изображение увеличилось. Теперь весь экран занимала голова мальчика.
— Это Пузырек! — инженер не верил глазам.
Не отрываясь, глядел он, как у подбородка на тонкой мальчишеской шее забилась жилка. Это здоровый организм Пузырька перешел в наступление. Теперь он уже не только сопротивлялся смерти, а сам гнал ее прочь…
Щелкнул переключатель. Зрители увидели один из экранов большого прибора. Уже не одна, — две, три… десять звездочек вспыхнуло на нем. И с каждой секундой их становилось все больше. Мозг оживал!
Телеобъектив скользнул к другому экрану. Что это?.. Серые расплывчатые облака клубились по стеклу. Они принимали самые бесформенные очертания. «Может быть, испортился телевизор?» — испугался Дмитрий Анатольевич. Но нет, медленно, медленно, как на фотопластинке, проступили смутные очертания озера, над которым стремительно летела белая модель самолета. Потом из воды вылез водолаз, и к нему подошли трое мальчишек со щенком…
Инженер недоумевал: что это? Неужели кинооператор сумел заснять всю историю его знакомства с ребятами? Где же прятался он? А на экране разворачивались и другие события того далекого дня. Вот лагерь, отлет «Мечты», и в ней пробравшиеся тайком мальчишки…
Теперь весь Советский Союз, весь мир познакомился с приключениями ребят. И только теперь Дмитрий Анатольевич понял, как и почему улетела «Мечта» со стройки Красноярской ГЭС.
Голос диктора продолжал:
«Мы передавали изображение, снятое с экрана большого энцефалографа. Этот новейший прибор позволяет превращать мысли человека в видимое изображение. Прибор зарегистрировал, что к размороженному мальчику вернулось сознание».
И снова на экране появился Пузырек. Но теперь щеки его порозовели, пухлые губы полуоткрылись. Задорный курносый нос Коли снова пополнел, и на нем пропали веснушки. Мальчуган мирно спал.
— Ко-оля!!! — раздался вдруг отчаянный
ПУЗЫРЕК ВОЗВРАЩАЕТСЯ
«Внимание! Внимание! Говорит Бюро управления погодой! Передаем предупреждение!» Голос диктора сменился звонкой мелодией. Володя открыл глаза.
Широкое с особым сверхпрозрачным стеклом окно казалось распахнутым. Комната была полна солнцем.
Вова взглянул на потолок — чуть зеленоватая светящаяся цифра «8» напоминала: пора вставать. Мальчик протянул руку, чтобы откинуть одеяло, и не нашел его. В 1981 году только немногие, по старой привычке, пользовались этим предметом обихода.
Спрыгнув на пол, Володя повернул рычаг постели. Плавно, как откидное кресло, поднялся край кровати и плотно вошел в нишу стены. Мальчик хлопнул по стене рукой, сделал два приседания и крикнул:
— Витька!
В ответ из соседней комнаты послышался громкий храп. «Сейчас я его сдерну…» — подумал Вова. Но тут снова заговорил диктор.
«…Передаем предупреждение! Сегодня, ввиду лыжных соревнований, по заказу комитета физкультуры, в районе спортгородка Кавголово произведен сильный снегопад. По просьбе лыжников температура воздуха в Ленинграде до четырнадцати часов будет поддерживаться минус три градуса. Район снегопада возможно распространится на…»
Дальше Вова не слушал. Снегопад! И как некстати сегодня…
— Витька, Витька, да проснись же, — закричал он, бросаясь к двери, — сегодня снегопад…
Реактивщик уже сидел на постели.
— Ну и что? — недовольно пробурчал он.
— Сегодня «Мечта» прилетает, с Пузырьком. Забыл?
Виктор не выразил беспокойства.
— Подумаешь, снегопад… «Мечта» ничего не боится.
— Ну, да?..
— Не веришь? Давай соединимся по видеотелефону, я знаю позывные.
Виктор взял со стула голубоватый комбинезон из блестящей плотной материн — особый костюм с обогревом. Нажмешь красную пуговку над карманом — никакой холод не страшен. Как в электроплитке, побежит по тоненьким проводам в материн ток от батарейки и нагреет комбинезон. Если станет жарко, синенькая пуговка изменит направление тока через полупроводниковые приборчики, и костюм охладится.
В техническом городке Гатчине, где уже две недели жили ребята, многие носили эту легкую и удобную одежду. Такой комбинезон был и у Володи. Но Виктор очень гордился своим потому, что это был подарок летчиков — его новых друзей с аэродрома, где стояла «Мечта»-
Мальчики натянули костюмы и подсели к видеотелефону. Прямо к большому экрану на стене от коробки «телефона» шел толстый шланг с проводами. Чудесный аппарат — и слышно, н видно, с кем разговариваешь…
Володя включил прибор на вызов и стал настраиваться. На крыше дома, где жили ребята, пришла в движение одна из ячеек сложной антенны. Вправо, влево, вправо, влево поворачивалась она, посылая на поиски «Мечты» потоки радиоволн.