Ксиор
Шрифт:
— Ура! — закричал Володя. Даже на лице инженера в первый раз за тысяча девятьсот пятьдесят девятый год появилась слабая улыбка.
…А в это же время в лагере, который ребята оставили в 1956 году, под «дубом совещаний» старейшины Клуба Смелых Изобретателей и Отважных Ребят собрались на Совет.
Через несколько минут должны начаться последние соревнования. Вечером — веселый костер и прием новых членов в ряды КСИОРа. Пионеры спорили: кто именно получит это почетное звание? Ведь было придумано столько остроумных изобретений, сделано не мало моделей, новых игр.
Старейшины уселись вокруг своего председателя Пети Лихачева. И вдруг
— Петька-а! — закричал он.
Старейшины только покачали головами. А Галя Смирнова изобретательница беспроволочного полевого телефона вздохнула:
— Вот несознательный! Не замечает, что ли? Ведь здесь старейшины заседают. А тоже, наверное, и КСИОР хочет… — и возмущенно тряхнула косичками.
Но Гоша не обратил внимания на замечание. Он торопливо стал шептать что-то на ухо Пете. Видно, сообщение было очень важное — глаза председателя загорелись.
— Ребята! — он вскочил, забыв о своем высоком звании.
— Ребята, Володька-изобретатель с реактивщиком пропали. Уже час. как их ищут. И не могут найти.
Старейшины загалдели и мигом выработали план поисков. Через несколько минут отряд следопытов рассыпался в разные стороны. «Сбор через час!» — уговорились ребята. А соревнования? Их пришлось отложить.
Но прошел час, другой. Поиски остались безрезультатны, разведчики возвращались по одному. В штабе их ждала еще одна новость: пропал Пузырек — брат Володи Камчи, а с ним и щенок Фотограф. Что делать? Совет старейшин решил послать на поиски весь лагерь. По радио объявили:
— Внимание, внимание! Володя Камча, Виктор Летунов и Коля Камча, по прозвищу Пузырек, — пропали. Все на поиски. Тот, кто укажет их местонахождение, получит звание члена Клуба! В КСИОР будет принят каждый, кто принесет сведения о пропавших! Все на поиски!
Через пятнадцать минут в совет поступило первое известие. Петя Лихачев бережно принял из рук запыхавшегося следопыта обрывки папиросной бумаги. На ней оказались таинственные значки КОН О Р.
Это было все, что осталось от гордого названия модели «Кондор». Вожатый третьего отряда — отряда Володи и Виктора — бросился к сараю. А через минуту появился совсем удрученный — он держал в руках размокший, облезлый остов модели. Все посмотрели в сторону озера.
— Может быть, они на острове? — предположил кто-то из ребят. Там на самой середине возвышался маленький островок, заросший колючим кустарником. От берега его отделяло метров триста. Но как туда добраться? Все лучшие пловцы лагеря были заняты поисками. А лодка, как всегда, по приказанию начальника лагеря, лежала на берегу и была заперта вместе с веслами на замок. И ключи нельзя было раздобыть — завхоз уехал в город за продуктами.
Сломать замок? Построить плот? Но оба эти предложения были отвергнуты. На помощь Совету пришел Валя Петров из дежурного отряда. Этот пионер только что привез молоко из соседнего колхоза. В одно мгновение ребята опорожнили два бидона из-под молока; затем Валя вывел из дачи велосипед, и скоро по озеру, держа курс на остров, двигалось остроумное сооружение с автором на седле. По бокам обыкновенного велосипеда были прочно привязаны пустые бидоны. Маленькие дощечки, укрепленные между спицами заднего колеса, представляли собой лопасти. Фанерка, прилаженная к переднему колесу, служила одновременно и килем и рулем поворота. Вездеход получился на славу. Целый каскад брызг вырвался из-под седла изобретателя, когда он завертел
Здесь же на берегу озера Совет единогласно решил рекомендовать Валю в члены Клуба.
Но напрасны, были старания Вали. На острове никого не оказалось. Старейшины уже собирались покинуть берег, как новое обстоятельство осложнило поиски. На песчаной косе лучший следопыт лагеря Сережа Шатров обнаружил странные следы. Встав на четвереньки, он читал по вмятинам на песке следующее:
— Три пары сандалий разного размера и щенок собачьей породы — рассуждал он вслух, — прибежали на берег озера. Одна пара отошла в сторону и разделась. Потом очень быстро подскочила к двум оставшимся, и псе трое попятились в кусты Затем из воды вылезли огромные перепончатые лапы, как у гуся, только, наверное, сорок шестого размера… Эти лапы приблизились к сандалиям. Здесь щенок скреб землю лапами и, наверное, лаял…
— Ребята! — перебил следопыта Саша Востриков, — их съел цератозавр.
— Вот ещё. выдумал! — все удивленно посмотрели на него.
— Это древние ящеры, — пояснил Саша, — хищные. Водились в меловом периоде. Потом вымерли. Но, может быть, здесь, в озере, они еще сохранились? Ну, как в Плутонии или в Затерянном мире, я читал…
Предположения клубного палеонтолога не приняли всерьез. Все знали — Востриков легко увлекался, но на всякий случай отошли от воды подальше.
Между тем, следопыт молчал, усердно ползая по песку. Даже нюхал его зачем-то. Наконец, поднявшись. виновато произнес:
— Тут дальше непонятно: к ним еще ботинки на кожаной подошве откуда-то подошли. А лапы с перепонками исчезли. Потом ботинки с сандалиями на тропинку вышли и тоже пропали… — Сережа опустил голову.
— Эх, ты… — с сердцем сказала Галя Смирнова, — а еще следопыт! В Клубе состоишь!
— Сама попробуй! — буркнул Петя, вступаясь за друга. — Вон сколько тут народу прошло. Все следы затоптали.
— Подождите, ребята, может быть, они в город уехали? — высказала предположение третьеклассница Катя Щекина. На прошлом костре она победила в литературной викторине, н лишь посте долгих споров Совет присвоил ей звание члена Клуба.
Старейшины приуныли. Что делать? В город поехали вожатый третьего отряда и двое ребят.
До начала костра оставалось часа два. когда по телефону из города позвонили посланцы. «Ни домой, ни в школу пропавшие не являлись», — сообщили они.
Дело осложнялось. Каждый высказывал свои предположения. Одно исключало другое. Женю Ильину, члена Клуба и обладательницу значка «Юный турист», осенила счастливая мысль:
— Они, наверное, отправились путешествовать и заблудились…
— Или реактивщик увел их на аэродром, — вмешался Гоша, — Витька уже давно собирался пробраться в самолет и полетать. Даже меня звал. Может быть, они теперь за тысячу километров отсюда?
Это предположение вызвало немало толков. Кто оспаривал эту догадку, кто готов был ее принять, как самую справедливую, и никто и не подозревал, что предположение это очень близко к истине. Только не тысяча, а всего шестьсот километров — расстояние от Москвы до Ленинграда — отделяли пионеров от Виктора и Володи… Шестьсот километров и… три года…