Ктида
Шрифт:
– Ну, допустим, всё так и есть, как вы нам говорите, - скептически хмыкнул Виктор, - а как тогда американская армия, мирится с наличием таких "свободных" роботов на театре своих военных действий?
– Я так думаю, сейчас они о нас ничего толком не знают. Немного начинают догадываться, но... Так что пока у нас фора по времени. И мы намерены её использовать с наибольшей пользой.
– Хорошо, допустим ещё раз. Я вижу на базе много роботов и другой техники. Вы это всё купили?
– Нет. Иных мы нашли, некоторые пришли сами, кого-то мы освободили. Часть захватили. В смысле, отобрали. И не только
– Погодите, Мэт, - перебил Виктор, - а почему в прессе ничего не слышно о таких крупных потерях противоборствующих сторон? Здесь много больше сотни роботов, а ведь у вас и ещё базы есть. По вашим же словам. Несколько сотен роботов нельзя отобрать незаметно. Такие серьёзные потери невозможно скрыть от общественности.
– Я тебя умаляю, Чук!
– саркастически воскликнул Сергей.
– Когда это кокосы афишировали свои потери? Тем более что здесь не надо платить родственникам компенсации за погибших солдат, и поэтому исключена утечка информации с этой стороны. Мэт, поясните вашу мысль - как это "они о нас не знают"? Обнаружить боевого робота на голой поверхности антарктической пустыни элементарная задача.
– Мы редко бываем на "голой поверхности", как вы выразились, Сергей. Все наши базы находятся глубоко под снегом и льдом. Вот здесь, к примеру, толщина над головой три с половиной километра. И потом, роботы умеют хорошо маскироваться, когда приходится выходить на поверхность - их для этого и создавали. Вы же видите, у них специальное пушистое покрытие, доработанное нашими инженерами, плюс ещё разные прибамбасы. И там, наверху, не голый лёд. Там гигантские пространства, изрезанного трещинами, заторосенного, многовекового льда. И обычные каменные скалы там тоже есть. А такого толстого слоя плотно утрамбованного ветрами снега, в котором получаются замечательные убежища и укрытия вы не найдёте нигде на планете. В смысле, при желании всегда можно сообразить, где спрятаться, чтобы тебя "элементарно не обнаружили".
– Ну, хорошо, маскировка на местности это одно, - не сдавался Сергей, - но как вы маскируете свой радиообмен? У вас же должна быть боевая сеть. Для связи и управления. Да и для подключения ваших добровольцев, в конце концов. Должны же они как-то связываться со своими дронами! Радиообмен всегда можно отследить. Пусть не расшифровать, но отследить - всегда.
– Нельзя отследить то, что вообще отсутствует, - терпеливо сказал Мэт, - у нас нет радиообмена, господа админы. У нас своя система, не поддающаяся обнаружению. В ней, кстати, не каждый оператор может работать. Поэтому и приходится выискивать в толпе тех, кто более-менее подходит для дела. И ещё ни разу так не было, что из трёх нужных людей сразу три оказывались способными к восприятию. По крайней мере, пока.
– О, это что-то уже из области фантастики, - администратор игрового сервера Южного Удела недоверчиво хохотнул, - что у вас применяется? Нуль-связь? Свёртка пространственно-временного континуума?
– Честно говоря, Сергей, не совсем вас понял, - смутился Мэт.
– Простите, но я не учёный, я - простой токарь. Со слесарным уклоном. Поэтому как называется моя система, я не знаю. Главное,
– Хорошо-хорошо, допустим в который раз уже, неотслеживаемый вы наш, - вмешался Виктор с некоторым раздражением, - но, как же тогда вы захватываете вражеские трофеи? Ведь это действие подразумевает прямой контакт с противником и вам приходится таки выходить из укрытий.
– А! Виктор, я понял!
– неожиданно засмеялся Сергей.
– Он и здесь свой метод "чик" применяет. То, из-за чего вас на Острове никак обнаружить не удаётся, Мэт. Может, теперь-то вы нам расскажете, как вы это делаете?
– Чик? Не знаю такого...
– искренне удивился тот.
– Да что вы к нему пристали, - воскликнул нетерпеливый Игорёк, - расскажи, да докажи! Всё уже ясно - роботы восстали против своих угнетателей и нуждаются в помощи. Что вам ещё не хватает? Справки с места жительства и отметки о регистрации? Действовать надо! Как вас... Мэт! Мне всё ясно, я с вами! Давайте, говорите куда бежать и в кого стрелять, я уже готов! Пока вы тут болтали, я разобрался с управлением и хочу в бой! Свободу роботам Антарктиды! Бей проклятых империалистических захватчиков!
– Не спешите, Игорь, - по-доброму улыбнулся Мэт, - мне не нужно, чтобы вы бегали в бой. Вы мне нужны как программисты и администраторы больших систем. В бой сбегать всегда найдётся кому - у нас больше тысячи солдат разных моделей и модификаций. И мы без особого труда можем быстро удвоить эту силу. Но, даже тем, что есть, сейчас уже трудно управлять. А ведь надо не просто управлять, а ещё и обыгрывать противника на всех направлениях борьбы. И в кибер-пространстве в том числе. Вот для чего вы мне собственно и нужны. Нам нужны. Иначе нет никакого смысла затевать весь этот сыр-бор с войной роботов.
– Э... Бледнолицый брат Игорёк как всегда торопится защёлкнуть за собой замок от крышки мышеловки, в то время как мы ещё не совсем разобрались "кто-есть-ху", - с налётом высокомерия процедил Чук и продолжил:
– Вот смотрите, Мэт, вы сами подвели нас к главному вопросу дня. Я его, с вашего позволения, сформулирую: зачем вообще нужно затевать какую-то войнушку роботов? Зачем это нужно роботам? Зачем это нужно вам? Зачем это нужно нам? Зачем это нужно кому бы то ни было вообще?
– Присоединяюсь к твоему вопросу, Чук, - кивнул Сергей, внимательно глядя на хозяина - правильная постановка. Ну, и что вы нам ответите, Мэт?
Тот возмущённо фыркнул:
– А зачем нужно спасать детей от беды?
– Ну-ну, Мэт! Некорректно сравнивать роботов с детьми, - наставительно сказал Виктор.
– Роботы, всё-таки, просто устройства. Грубые боевые железяки. Электроника, механика, управляющая программа и больше ничего. К тому же они наверняка чья-то собственность. А вы их похитили и в войну втравливаете. Хорошо ли это?
– А если это уже не просто устройства?
– криво усмехнулся "рекс", управляемый Мэтом.
– А если им не хочется быть чьей-либо собственностью?