Куда идем мы…
Шрифт:
— Понятно, — кивнул Псих. — Нормальные условия, жить можно. Вот только приценяться каждый раз: «А не слишком ли сильно я Черному в репу зарядил?» — это не лучший вариант. Употеешь. Пока прикинешь, тебя тридцать раз отоварят.
— Не переживай. — хмыкнул монах. — Похоже, с Черным тебе вычислениями заниматься не придется. Мне квест от Системы упал, тебе наверняка тоже, раз мы в группе.
— А, точно, есть. Семь минут назад появился. Быстро же ты его заметил. Из чего я делаю вывод, что ты, Босс, как и всякий уважающий себя нуб, каждые пять минут лазишь смотреть статус — не подросли ли твои показатели.
Четвертый
— «Местные жители подвергаются постоянным гонениям…» «самые ужасные преступления…», «террор мирного населения…», бла-бла-бла, «уничтожьте или разгромите банду Черного любыми средствами, включая убийства».
Обезьян просиял как медный грош, сжал кулак и согнул руку в локте.
— Yes!!! Я теперь агент ноль-ноль-Псих с правом убийства. Все, Босс, я полетел.
И он действительно подпрыгнул, поймал порыв ветра и заскользил в воздухе как на сноуборде. Примерно так же скользили с горки покойные Саня и Лысый в тот памятный юному монаху день, когда его жизнь круто изменилась.
Четвертый посмотрел вслед перелетающему монастырскую стену Психу, вздохнул и направился к уцелевшему монастырскому храму. Молитвы сами себя не прочитают.
Где-то в Биробиджанском секторе
Еврейской автономной локации
48°68' с. ш. 132°87' в. д.
По правде говоря, Псих здорово нервничал. И его можно понять — по сути, это была первая серьезная схватка после освобождения, то есть за четверть тысячелетия. Все предыдущие противники, включая бикинскую банду и даже Драка, были в сравнении с ним представителями лиги «Детский сад, штаны на лямках».
Но вот Черный… Психа почему-то терзали плохие предчувствия. То ли чуйка работала, то ли просто Правый не производил впечатления влюбленной старшеклассницы, переоценивающей предмет своих вожделений. И если он назвал кого-то самым крутым бойцом в округе, наверное, тот действительно чего-то стоил в бою.
Так или иначе, но, перелетев Биру, Псих решил, что береженого бог бережет. Приземлился и дальше пошел по-старорежимному, ножками. Не забыв включить все скрытные и поисковые умения. Так оно надежнее будет.
И не прогадал — умение «Узун-кулак» хоть и потребляло прану как не в себя, но и работало на совесть — голоса он услышал практически за километр. Беседовали трое, судя по долетавшим обрывкам разговора — собравшиеся в этой дикой местности на конспиративную встречу.
Псих подобрался еще ближе и наконец-то увидел собеседников. Здоровяк в черном — явный демон и, похоже, боевик не из последних. «А не мой ли это клиент?» — тут же заподозрил Псих. Компанию ему составлял стопроцентный человек, очень похожий на отожравшего ряшку муниципального чиновника. Третьим оказался одетый в серое чешуйчатый демон — не то из ящериц, не то из змей. А может — из варанов. Короче — мелкий, неприятный и какой-то скользкий.
Уровень пробился только у Скользкого — 172-й, а те двое, судя по всему были то ли неплохо прокачены, то ли хорошо закрыты.
Чиновник с Черным спорили:
— Да не могу я, Черный. — горячился
— Нормально. — хмыкнул Черный. — Может, ты и на юбилей мой послезавтра не придешь? Раз уж у тебя такая конспирация.
— Не, Черный, ну зачем ты так говоришь? — чиновник явно обиделся. — Мы что — первый год с тобой работаем? Я что тебе — неуважение когда-нибудь высказывал? Я что — хоть раз фуфло на именины принес в качестве подарка? Я к тебе со всей душой, а ты?
Но Черный, видать, чуял за собой силу, потому что заднюю отыгрывать и не подумал.
— Марикович, ты, знаешь, тоже в бутылку не лезь! Ты сам эту гнилую тему начал: «надо реже встречаться», «меня менты пасут…». А то я не в курсе, что все менты городские у тебя кормятся. И не просто кормятся — в три горла жрут, как свиньи из лохани. Кто ж из них тебя, кормильца, пасти-то будет? Да они сами того порвут, кто тебя сдать решит. На подходе растерзают и косточки обсосут. Ладно, я тебе сказал про товар, ты услышал. А дальше сам думай. Делай выводы. Там твой интерес тоже заложен, и немалый.
— Я подумаю, — кивнул биробиджанский чиновник, но глаза у него были нехорошие. Обиженные у него были глаза.
— А меня-то з-з-зачем с-с-сдернул? — спросил Скользкий. — Или у тебя ко мне тоже вопросы появились? Пос-с-ставки некачественные делаю?
— Да не, братан, какие к тебя вопросы могут быть? — успокоил его Черный. — Ты алхимик от бога, лучше тебя в наших краях никого нет и еще долго не будет. Тут у меня тема появилась по поводу юбилея. Я тут, понимаешь, себе подарок на день рождения сделал, и мне оценщик нужен. Хороший. И не болтливый. Сможешь найти?
— В какой облас-с-сти? — явно заинтересовался алхимик. — Если з-з-з-зелья или пилюли — ты сам с-с-с-сказал, лучше меня нет.
— Да нет. — поскучнел атаман. — Артефактор нужен.
— В какой облас-с-сти? — повторил змей. — Артефакты раз-з-з-зные бывают.
— Да так… Бронька. — замялся Черный. Ему явно не хотелось детализировать, но делать было нечего, продолжай, раз уж начал, и он неохотно выдавил из себя. — Ряса. Монашеская.
— Не понял. — чиновник настолько удивился, что даже влез в разговор. — А игумен что — помер, наконец, что ли? Это же его тема. Или погоди, погоди… Так ты что — настоятеля накуканил что ли?
И Марикович заржал. Скользкий тоже мерзко захихикал. Черный поморщился:
— Неважно. Ну так что — найдешь оценщика?
— Так сразу и не с-с-с-скажу. — пожал плечами алхимик. — Сам понимаешь, с этим вопрос-с-с-сом все сразу в монастырь идут, поэтому вряд ли кто эту тему прокачивал. Пос-с-с-спрошаю у ребят, но ничего не обещаю. Не думаю, что найду, если чес-с-стно. Тебе проще будет в Хабару с-с-смотаться.
— Понял. — кивнул Черный. — Ладно, тогда разбегаемся? До послезавтра?