Кукиш прошлякам
Шрифт:
Еще из Пастернака:
милая, моргая, поспит где то сладкои фатаморганой любимая спит…Моргая-фатаморганой! Здесь совершенно невероятное остранение (термин Эйхенбаумана, кажется) слова фата-моргана. Звуковая целесообразность вполне оправдывает рискованное применение этого слова и укрепляет за ним новую значимость.
Еще позволю привести пример из своей последней вещи:
И ползя на рейд черпать,Пузоватый кузовГналпервый ряд: черпать — черепа — черепах (укрепление темы арбузов) второй: — пузоватый — кузов — арбузов (темы парохода).
Здесь скрещиваются два ряда. Получается короткое смыкание и — искра разряда, запечатлевающая звуко-образ.
И так — вывод:
«фонетическая ассоциация» — сильный прием, позволяющий развивать и закреплягь данную тему в плане определенной стихотворной композиции.
Если хотите — «фонет. ассоц» некий каламбур, но это совсем не плохо, потому чте словесная острота и неожиданный блеск, возведенные в степень поэтического приема приобретают ценность прекрасного оружия… но пользоваться им следует с большим тактом, помня, что чисто механическое применение (без подлинного чутья к языку) обращает его острие в грудь безтактного бойца.
привет Валетин Катаев.
Пекинская горка
зима 922 года.
Сдвиг композиции — сдвиг эстетики
Рисунок — перпендикуляр сразмаху!
Необычное положение ноги: штопор или бурав…
Композиция у Пушкина — естественное хождение, шатание из угла в угол и только смерть прекращала приводила необходимую для рисунка черту!..
А в приведенном Терентьеве — необычность живописной компановки!
«Мой милой лежит в больнице, В поле дерево растет»!«Пароход плывет по Волге По стене верблюд ползет»!Горизонталь пароходного рейса, пересеченная вертикалью карабканья верблюда — верблюд воткнутый в пароход!
Кажущаяся нелепость — мудрость рисунка!..
Живопись — проявитель такой композиции поэта и начертание звуков: ударяемые крученых и ты дают звуковой тык штычен в отдувающагося как пуховик «мяхково евнуха»!..
«Как памятник трезвый Публично сплю»(Человек не стесняющийся делать публично все!)
Памятник ложится, но сейчас же протестует, и встает, потому, что он «трезвый»: резкий, прямой, резво вытянутый во фронт!
И тут же — «сплю» — распластанная постель (сравни: лежа бегаю)
Перпендикуляр мигающий!
Все изображается в неприсвоенном положении и направлении: ветер дует снизу — «вой из войлочной туфли лихо радуй».
— лихо радуй и лихорадуя (лихорадочно и пр.)
«Пока не упрусь дощатой подошвойВ собственный каинный рост>…«Суп наголо» —суп
— лом продыравливающий икону!
«Совершенно неизвестно чего пожелаетМой желудокХотябы через пять летС луком растянутого бульдогаЕжаБаталион телятПли перепоротую кашу ЛилилильнюИв фисталя».Построение: растянутый бульдог (растянутый куб!), воткнутый еж (нож), марширующий баталион телят(!) и снова — каша разливная и перепоротая
Поэзия что такое?Укража дойное молокоА корова?!!!!Слово!А бык????Язык!Корова стоя читает газету. Ноги — четыре перпендикуляра. Бритва языка подкашивает тяжелого быка — поэзия определяется графически! (Только при разборе я заметил что в рукописи после четвероногих слов по четыре вопросит, и восклиц. знака!)
Каждое построение протыкается, проткнуто (проклято):
«Сливки мокко модницаВисла яблоко Николай угодник»Созвучныя слова. Общность их и в пострении, которое выражается одним рисунком (—11): поверхность сливок на тарелке, рядом, — стоящие жестянки и модница Яблоня повисла — а может река Висла или висячая — и на берегу яблоко-ня, а повыше гладильной скрижалью заушающий Никола Угодник —
— не подходи, а то выгладит!
В страхе бегут «дезертировавшие меридианы» — сухощавные поджарые спортсмены, растянутые в бесконечность (лежачие бегут)
Три названия перпендикуляра:
1) кличка «трезвый» (человек)
2) Николай Угодник (дух)
3) Дезертировавшие мердианы (вселенная)
«Птица тройка! Кто за ней угонится»?!.
Наконец то Щедрин дождался, что (мы) стали к нему перпендикулярны — смотри его «будьте перпендикулярны» (сравни: «я очень вам перпендикулярен»)…
Воткнутый под прямым углом кинжал классической трагедии не трогает современного сердца: он кажется холостым чертежом. По Аристотелю красота доканчивалась гибелью. Акробатические выдумки старого искусства не были сами но себе достаточно интересны, почему публика верить могла в основательность танца только посте сломанной шеи: это ее убеждало и восхищало!..
«Красота в погибели»«Любовь и смерть»«Философия трагедии»«Paй на небеси»Веселье достигалось привешенным черепом
«Прими сей череп Дельвиг, онПринадлежит тебе по праву»— Кубок — череп!
«Все, все, что гибелью грозитДля сердца смертного таитНеизъяснимы наслажденья»