Кукла

Васильева Лариса Геннадьевна

— Ненужно отдавать, — он привстала на цыпочки, чтобы поцеловать своего любимого и единственного темного мага. — Ты здесь со мной и я бесконечно тебя люблю.

Постепенно дни сменялись неделями, а темный маг никуда не исчезал из приглянувшегося ему нового мира. Он уже почти освоился и привык к новой жизни. Даже научился по утрам готовить завтрак для голодных девчонок. Без магии. Как обычный человек.

— Что ты выберешь? — подшутила над ним Лина, когда они вечером медленно возвращались домой. — Мир без магии или без меня?

— Без

тебя точно не смогу, — на полном серьезе признался Маркус, и это была истинная правда. Он настолько прикипел сердцем к этой женщине, что уже не видел жизни без нее. — Только ты одна была добра ко мне и полюбила такого, какой я есть.

Медленно, держась за руки, они возвращались домой.

— Помню свое удивление, когда отбросив к стене, ты принялась меня лечить, — Маркус усмехнулся. — Королева не способна на такое милосердие. Я уже тогда был покорен тобой. Одним лишь этим поступком.

— Как мало тебе надо для счастья! — Лина вдохнула напоенный сладкими ароматами цветов воздух.

— Только ты, — Маркус вздохнул и добавил: — И я. И весь этот мир.

Возле дверей дома их уже ждал высокий мужчина в длинном светлом плаще. Услышав шаги, он неспешно обернулся.

— Горион? — удивленно воскликнула Лина, почувствовав как сильно забилось ее сердце, предчувствуя неладное.

— Старший алхимик, — Маркус уважительно склонил голову, но сердце тоже пропустило несколько ударов.

Через четверть часа они все сидели в гостиной. Маркус с Линой расположились на диване, Горион в кресле напротив.

— Хотите чаю? — предложила Лина, но алхимик отказался.

— Вы за мной? — поинтересовался Маркус с замирающим сердцем. Не верилось, что прекрасная сказка закончилась.

— А ты пойдешь со мной, если отвечу, согласием? — вместо ответа уточнил алхимик.

— Нет, — покачал головой Маркус. — Хочу остаться здесь, — он протянул руку, судорожно сжимая ладонь Лины, — с этой женщиной. Даже, если скажете, что скоро умру, все равно не соглашусь вернуться.

— Ты не похож на тяжелобольного, — критично заметил Горион и повернулся к Лине. — С каких пор он стал таким упрямым?

— Я всегда был таким, — поторопился ответить Маркус.

— И столь несдержанным, — укоризненно покачал головой старший алхимик, с интересом рассматривая мага.

Маркус изменился. Новая прическа, больше подходящая к особенностям этого мира, одежда, даже взгляд стал другой. Определенно жизнь на земле благотворно влияет на него.

— Я не пойду с вами, даже если потащите силой, — заупрямился Маркус.

— Я не собираюсь тащить тебя силой, мальчик мой, — смягчился Горион, — наоборот, я собираюсь оставить тебя в этом мире.

— Вы…что? — темный маг не верил своим ушам.

— Ты принадлежишь этому миру, и не мое право лишать возможности жить на родной земле, — Горион посмотрел на Лину. — Этот ребенок очень беспокоился о тебе. Можно сказать, это она натолкнула

меня на мысли о заклинании.

Маркус не знал, что и сказать. Неужели это происходит с ним. Наяву. Неужели судьба сжалилась над ним, позволяя остаться с любимой женщиной. Темный маг взглянул на Лину с нежностью, и она ответила на его взгляд теплой улыбкой. Они бы так и продолжали пялиться друг на друга, но Горион тактично кашлянул.

— Прошу прощения, что прервал, но у меня не так много времени, чтобы…, - он снова кашлянул.

Маркус извинился и посмотрел на алхимика.

— О чем это я? — напомнил себе Горион. — Лина еще будучи в теле королевы попросила меня провести обряд. Заклинание крови. Слышал о таком? — Маркус отрицательно покачал головой. — Тогда слушай, — старший алхимик с достоинством погладил свою седую бороду. — Этот старинный обряд срабатывает в одном единственном случае. В твоем он сработал. Но я был в этом уверен. Ее кровь, — Горион указал на Лину, — позволила мне создать зелье, которое я ввел тебе.

— Мне? — изумлению темного мага не было предела. — Когда же вы успели?

— Крыса, — усмехнулся алхимик, — трансформация определенно мне удалась.

При упоминании большой черной крысы Маркус вздрогнул. Вспомнил мрачную камеру, отчаяние и болезненный укус. Бедро у него еще долго болело и гноилось. Неужели это был Горион?

— Еда в камере была отвратительная, — покачал головой старший алхимик, — но я больше ничем не мог тебе помочь.

Темному магу стало нечем дышать. Они столько для него сделали: Лина, Горион. А он даже их не поблагодарил должным образом.

— Вы даже не представляете величину моей благодарности!

Маркус тотчас встал, опустился перед Г Орионом на одно колено и склонил голову. Лина с удивлением смотрела на темного мага. В камере произошло нечто из ряда вон выходящее раз Маркус не в силах сдержать эмоции.

— Встань, — твердым голосом произнес Горион, — и выслушай всю правду.

Маркус поднялся и снова сел на диван к Лине. Та сжала его пальцы, выказывая поддержку, и темный маг был ей за это благодарен.

— Наш мир вовсе не такой волшебный, как считают многие. В нем нет места волшебству, — Лина и Маркус с удивлением уставились на алхимика, а тот с достоинством продолжил: — Вся магия к нам пришла из этого мира. Твоя мать, Маркус, попала в наш мир в положении.

— Вы хотите сказать, что она пришла отсюда? — переспросил Маркус, хотя ответ был очевиден.

— Совершенно верно, мальчик мой, — кивнул Горион, — через несколько дней родился ты, а ее мы, к сожалению, не сумели спасти. И у тебя были магические способности. Впрочем, как и у всех переселенцев из этого мира. Все маги или другие волшебники, обладающие магическими способностями, попали в наш мир отсюда, — старший алхимик обвел взглядом пространство вокруг. — Вспомни Лину. Оказавшись в теле королевы, она обрела силу.